Книга Там, где мы настоящие, страница 27 – Инма Рубиалес

— Очень хорошо. Спасибо, Ханна.

— Лука уже ждет тебя на улице.

Улавливаю тень сомнения в ее карих глазах. Она исчезает, как только Мэйв поворачивает голову и видит, что я тоже здесь.

— Твой кот все еще в моей комнате, – выпаливает она.

Я испытываю прилив удовлетворения. Некоторые вещи никогда не меняются. Мне все еще нравится ее злить.

— Я же говорил. Онни – свободная душа.

— Нельзя как-нибудь его оттуда убрать?

— Если только он сам этого захочет, а так – нет. И похоже, ты ему нравишься, так что привыкай.

Она открывает рот, чтобы ответить наверняка что-нибудь резкое, но в последний момент передумывает – видимо, из-за присутствия моей семьи. Она раздраженно фыркает и исчезает в коридоре. Мне стоит огромных усилий не улыбнуться.

— Ты мог бы и выгнать кота, – упрекает меня мама по-фински.

— И лишить себя удовольствия видеть, как Мэйв приходит жаловаться каждый день? – парирую я на том же языке. – Ну что ты, мама.

Сиенна с мамой обмениваются веселыми взглядами. На самом деле я скучаю по Онни, но он – боец, принесенный в жертву делу. Мэйв слишком много времени проводит взаперти в своей комнате. Я подумал, ей не помешает компания.

Да и Онни, похоже, не возражает против общения с ней.

Откладываю конспекты и спешу через кухню, чтобы догнать Мэйв, пока она не вышла из дома. Нахожу ее в прихожей – она надевает черные сапоги, которые дала ей Сиенна.

— Напоминаю, что наши планы на вечер в силе. – Я прислоняюсь к стене, скрестив руки.

Она даже не смотрит на меня.

— Единственное, что я собираюсь делать вечером, – это спать.

— Вовсе нет. У тебя свидание со мной. – Это наконец привлекает ее внимание. Я с интересом наклоняю голову набок. – У нас ведь была договоренность, разве нет?

Мне забавно наблюдать за ее замешательством. В английском есть несколько способов сказать «встреча», каждый со своим оттенком значения. Я не большой поклонник этого языка – предпочитаю финский, – но владею им в совершенстве. И слово «свидание» выбрал неслучайно.

Мэйв прочищает горло и снова возвращается к сапогам. Я заставил ее понервничать.

Как интересно.

— У нас нет никакой договоренности, – парирует она. – Ты меня обманул.

— Я нашел тебе работу.

— Они и так собирались взять меня. Ты ничего для этого не сделал.

— Если бы ты перестала злиться на весь мир, то увидела бы, что я не такая уж и плохая компания. – Я не планирую отступать. Похоже, она это понимает, потому что наши взгляды снова встречаются. – Ты. И я. Сегодня вечером. Тебе абсолютно нечего терять.

Никак не могу понять, почему ей так сложно сказать «да». Даже сейчас она качает головой, словно сама идея кажется ей абсурдной. Нехороший знак. Если я даже не могу уговорить ее прийти сегодня вечером, будет невозможно убедить ее составить список. А что-то подсказывает мне, что это нужно ей не меньше, чем мне.

— Неважно, как я получила работу. Твои родители уволят меня, как только поймут, что я не умею пользоваться кассой, – бросает она в ответ. Горечь в ее голосе ясно сигнализирует о том, что переубедить ее будет непросто.

Вчера я потратил большую часть дня, пытаясь показать ей, как работает магазин. У нее не было сложностей с тем, чтобы понять, как организован склад. Наверное, многие товары сильно отличаются от американских, но она быстро во всем разобралась. Проблемы начались, когда я попросил ее поработать за кассой. Дело не только в том, что она не разбирается в евро, она еще и не понимает языка. Я уверен, что она умная, но начинает с нуля. Это как учить дошкольника.