Книга Там, где мы настоящие, страница 258 – Инма Рубиалес

— Я поговорю с Ханной, – наконец соглашается он. Затем добавляет предупреждающим тоном: – Но мы будем использовать его только в высокий летний сезон.

— Отлично. А потом она сможет использовать его как мастерскую.

— Ну и настойчивая же ты!

Я одариваю его своей лучшей улыбкой. Сразу после этого мы выходим из машины.

Нико так воодушевлен моим возвращением, что тут же тащит меня внутрь. Я оглядываюсь на багажник, где лежат мои вещи. Рюкзак со мной, но чемоданы тоже придется занести. Джон жестом показывает, что мне не стоит беспокоиться, и, прежде чем я успеваю возразить, Нико уже тащит меня вверх по лестнице, пока Лука и его отец весело наблюдают за нами. Мы обходим коробки на крыльце, входим внутрь и идем через прихожую.

— Мама, мама, смотри, кто вернулся!

Страх засел у меня под ложечкой. Я боюсь, что Коннор выйдет из своей комнаты, привлеченный шумом, увидит меня здесь и тогда я оцепенею и не буду знать, что ему сказать. Однако в коридор выходит только Ханна. Она не выглядит удивленной, увидев меня. Широко улыбается и подходит, чтобы обнять.

— Джон рассказал мне, что ты здесь. Ему плохо удается хранить от меня секреты, – объясняет она. Может, от нервов, но я издаю отрывистый смешок. Она отстраняется, все еще улыбаясь. – Я рада, что твой отец в порядке. И еще больше рада, что ты вернулась. Ты голодна? Хочешь чего-нибудь поесть? Полагаю, это были очень долгие дни.

— Я вот есть хочу, – объявляет Нико.

Я прикусываю губу.

— На самом деле…

Ханна понимает меня без лишних объяснений. Она берет Нико за свободную руку, чтобы отвести его от меня.

— Он у себя в комнате, – ласково говорит она мне. Затем обращается к малышу: – Поможешь мне накрыть на стол? Уже почти обед.

Нико хмуро переводит взгляд с матери на меня. Сначала он, кажется, не хочет меня отпускать, но в итоге сдается под напором Ханны. Они вместе заходят на кухню, а я остаюсь одна в коридоре.

Момент настал.

Желудок сводит от нервов, пока я иду к комнате Коннора. Я много думала о том, что хочу ему сказать, обо всех извинениях и объяснениях, которые ему должна. Однако ничто не готовит меня к тому моменту, когда я толкаю дверь его комнаты и вижу его.

Он сидит за своим столом, повернув стул спиной ко мне. На нем наушники – это объясняет, почему он не услышал шума; стол завален конспектами, маркерами и ручками, а компьютер стоит включенным в углу. Как всегда, за исключением стола, вся комната тщательно прибрана. Сердце колотится так сильно, что я ничего больше не слышу.

Я не знаю, как привлечь его внимание. В итоге тихонько стучу костяшками пальцев по приоткрытой двери.

Коннор снимает один наушник, не отрывая взгляда от конспектов.

— Мама, я же сказал, не…

— Привет.

Мой голос заставляет его резко обернуться.

— Мэйв. – Он роняет конспекты и, поддавшись импульсу, вскакивает. Его взгляд быстро скользит по мне, словно ему нужно убедиться, что чувства его не обманывают, что я реальна, что я здесь. – Когда ты… Я и понятия не имел, что…

— Пару дней назад, – отвечаю я, стараясь сохранять спокойствие. Мне следовало предупредить его до приезда, отправить то чертово сообщение, не быть такой трусихой. – Могу я войти?

Коннор открывает рот, не зная, что сказать. В конце концов он кивает и снова опускается на стул. Я вхожу и закрываю за собой дверь. Полагаю, он все утро корпел над учебой, потому что до сих пор в пижаме. Надеюсь, это из-за приближающихся экзаменов, а не потому, что ему нужно было чем-то занять голову, чтобы не думать обо мне. Мне хочется пересечь комнату и обнять его, но язык его тела не располагает к этому. Напротив. Он предпочитает держать дистанцию. И это целиком моя вина.