Книга Там, где мы настоящие, страница 251 – Инма Рубиалес

— Мне жаль, что он так плохо с вами обошелся. – Я сгораю от стыда каждый раз, когда думаю, каким дерзким, высокомерным и грубым Майк был по отношению к ним.

— Ты его остановила. Это главное.

— У нас с Майком сложное прошлое. Хотя это и не оправдывает его поведения, я даю слово, он не плохой человек. Он очень винит себя из-за пожара и хочет связаться с вами, чтобы покрыть все расходы на ремонт.

— Правда? – Джон выглядит удивленным. Я киваю, и он поворачивается к лобовому стеклу, явно довольный. – Что ж, помощь нам точно не помешает. Надеюсь, он скоро позвонит.

— Я позабочусь об этом. – Я собиралась полностью прекратить контакты с Майком, но не успокоюсь, пока этот вопрос не будет закрыт.

— Ханна, парни и я много работаем над восстановлением верхнего этажа. Альберт тоже подставил нам плечо. Сиенна хотела помочь, но мы решили оградить ее от этого; сама понимаешь, беременность и все такое. – Тут он осознает, что только что сказал и поворачивается ко мне. – Скажи, что она уже тебе рассказала и я не испортил сюрприз.

Я сдерживаю улыбку.

— Она звонила мне несколько дней назад, да.

Лицо Джона озаряется счастьем.

— Я стану дедушкой, – объявляет он.

— Ты будешь замечательным дедушкой, – добавляю я, потому что уверена, что он будет баловать этого малыша (или эту малышку) при каждом удобном случае.

— Ханна уже начала вязать вещи для малыша. Поскольку мы не знаем, каким он родится, она делает свитера всех размеров подряд. А у Коннора и Луки есть свои планы на будущего племянника. Да поможет Бог этому малышу, Мэйв. И нам тоже, если он пойдет в своих дядей, – шутит он.

Я пытаюсь изобразить, что мне тоже весело, но имя его сына отзывается болью в груди.

Джон, кажется, замечает это. Секунду он молча наблюдает за мной, а затем добавляет:

— Я никому не сказал, что ты вернулась. Предположил, что ты захочешь сообщить им эту новость сама.

Вот почему Коннор не приехал в аэропорт.

Возможно, в конце концов, не все потеряно.

— Мэйв, – окликает меня Джон. Я поворачиваюсь к нему и встречаюсь с его карими глазами, такими непохожими на глаза его сына. – Ты же знаешь, что «Жемчужина» всегда будет твоим домом, верно?

Я киваю, чувствуя, как в горле встает ком.

— Да, я знаю.

— Тогда не задерживайся с возвращением.

* * *

Увидев меня, стоящую на пороге с чемоданами, рюкзаком и лицом человека, не спавшего неделю, Нора стремительно спускается по лестнице и налетает на меня с такой силой, что я едва не теряю равновесие.

— Черт, как же хорошо, что ты вернулась! Я хочу злиться на тебя за то, что ты уехала без предупреждения, но знаю, что была уважительная причина. Только пусть это не повторится, слышишь? Мне пришлось сказать Сандре, что у тебя сальмонеллез. Я это выдумала, чтобы она тебя не уволила. Но у меня никогда не было сальмонеллеза. Я не знала, какие там симптомы. Теперь Сандра думает, что у тебя две недели была диарея. Мне ужасно жаль. – Она отстраняется от меня и наконец замечает Джона, который весело наблюдает за нами из машины. – Сандра – наша начальница. Конечно, она поверила. Я ведь очень хорошо умею врать. Кстати, твой сын, Нико, просто чудо! Ох! Клянусь, это не ложь. Я…

— Хорошо вам провести время, – перебивает ее Джон. Бросив на меня насмешливый взгляд, он уезжает и скрывается в конце улицы.