Книга Там, где мы настоящие, страница 176 – Инма Рубиалес

— А Мэйв?

— Кроме Мэйв, – уточняю я.

Он садится в лодке. Мне хватает беглого взгляда ему в глаза, такие непохожие на мои, чтобы понять, о чем он думает. Связь близнецов – так это называют. Мы двойняшки, но она у нас все равно есть.

— Я должен спросить.

— Я с ней не спал, – опережаю я его и добавляю: – Пока.

Лука снова ложится.

— Это что-то новенькое, – замечает он.

— Что именно?

— Видеть, как ты проявляешь интерес к девушке. Ты всегда был сосредоточен на… ну, на других вещах.

Я приподнимаю бровь:

— Например?

— Учеба. Семья. Ты всегда четко понимал свои цели и не позволял ничему сбить себя с пути.

Меня удивляет такое его представление о моей жизни, ведь оно совсем не похоже на то, что думаю о себе я.

Не успеваю сказать ему об этом. Лука наклоняет голову, чтобы снова посмотреть на меня:

— Кроме Эддисон и теперь Мэйв у тебя больше никого не было, верно?

— Оливия из школы.

— А, это та, с пирсингом в губе. Точно.

— И Сесилия Лайне.

— Она тебе даже не нравилась.

— Она оставила мне записку на День святого Валентина. – Ничего больше так и не случилось, но факт остается фактом.

— А ты запаниковал.

— Мне было тринадцать.

Лука закрывает глаза. Улыбка не сходит с его лица.

— Помню Оливию. Красивая была. Жаль, что запала не на того брата.

— Наверное, тебе было тяжело хоть раз не оказаться в центре внимания.

Хоть я и хотел, чтобы это прозвучало как шутка, в моем голосе слышится недовольство, какая-то обида. Я собираюсь извиниться, но Лука меня опережает:

— Тебя задело то, что случилось с Эддисон?

Вопрос застает меня врасплох. Тот инцидент произошел много лет назад, задолго до выпуска. Мы никогда раньше не говорили об этом. Мне нужно время, чтобы обдумать ответ.

— Нет. – Но потом добавляю: – Да. Не знаю. Может, меня это немного задело. Но не из-за нее. Наверное, мне показалось… неприятным, что при всех девушках, которые бегали за тобой, ты обратил внимание именно на ту единственную, что проявила интерес ко мне. – Произнеся это вслух, я чувствую вину. В моих словах слышится горечь. – В любом случае прошло много времени. Теперь мне все равно. Мы с Эддисон друзья и хорошо ладим.

— Но ты прав. Это было неприятно, – соглашается Лука.

Мне приходится сдерживать желание приподняться и взглянуть на него, чтобы убедиться, что я не ослышался. Вместо этого я просто сглатываю слюну и продолжаю смотреть в небо, как и он.

— Я помню все, о чем думал той ночью. Помню, как убеждал себя, что технически не делаю ничего плохого, что ваши отношения закончились несколько недель назад и ты, казалось, даже не переживал. Я говорил себе, что Эдди красивая, что она мне нравится и если ей хочется, то я имею полное право делать что хочу. Такое оправдание я придумал, чтобы не видеть реальность.

— И какой была реальность?

— Я хотел превзойти тебя хоть в чем-то. Ты был хорош во всем. Лучше учился, лучше ладил с Райли, был любимчиком мамы и папы. Мне казалось… несправедливым, что ты лучше меня и в этом тоже. Поэтому я переспал с Эддисон. Просто хотел убедиться, что ты не особенный. И что если я ей нравлюсь меньше тебя, то только потому, что не старался. – Он делает паузу. Ему трудно продолжать, словно этот разговор бередит что-то внутри него так же, как и во мне. – Я не горжусь тем, что сделал, – говорит он. – И тем, как думал тогда, тоже. Я ревновал, но это не оправдывает мое мудацкое поведение. В этом смысле ты всегда был намного лучше меня. Ты хороший человек. Я – нет.