Книга Там, где мы настоящие, страница 169 – Инма Рубиалес

Мэйв

Я остаюсь в комнате Коннора, прислушиваясь у двери, пока он идет на кухню и перебрасывается несколькими словами с матерью по-фински. Через какое-то время, когда мои нервы уже на пределе, он резко переходит на английский и подает мне сигнал:

— Мам, тебе не кажется, что путь свободен?

— О чем ты? – удивляется она.

— Да так. Просто заметил. Зеленый свет. Все под контролем. Ты же понимаешь.

Он неисправим.

Предельно осторожно я выскальзываю из его спальни, тихонько прикрыв за собой дверь, и на цыпочках пересекаю коридор, держа туфли в руке. Я слышу голоса Ханны и Нико на кухне вместе с голосом Коннора. Ситуация нелепее некуда: растрепанная и босая, в помятом платье, я чувствую себя ребенком, который пытается скрыть от родителей провинность, чтобы избежать неприятностей. Но Коннор прав. Его семья не должна об этом узнать. По крайней мере не сейчас. И определенно не таким образом. Будь я умнее, ушла бы в свою комнату вчера ночью, до их возвращения. Рядом с Коннором я перестаю мыслить рационально. И вот результат.

Волна облегчения накрывает меня, когда я наконец добираюсь до лестницы. Взбегаю по ступеням, страстно желая оказаться в своей комнате. Но, к сожалению, слишком поздно замечаю, что в доме есть еще один человек.

Я резко останавливаюсь посреди коридора.

Увидев меня, Сиенна приподнимает брови.

Черт.

Я ловлю воздух ртом, не в силах произнести ни звука. Тишина длится несколько секунд, которые кажутся вечностью.

— Коннор? – спрашивает она, чтобы убедиться. Я глупо киваю. – Что ж, давно пора.

— Не говори никому, – умоляю я. – Пожалуйста.

— А что говорить? Насколько я знаю, я только что видела, как ты вышла из своей комнаты в пижаме и сказала, что идешь в душ. А твоя подруга, Нора…

— Ушла сегодня утром. Рано, – заканчиваю я за нее.

— Это исключено. Мы бы ее увидели, когда приехали. Она ушла ночью. У нее случились… непредвиденные семейные обстоятельства.

— Ее семья живет в Испании.

— Значит, она просто ушла, и все.

— Спасибо. – Какое облегчение, что она меня не выдаст.

— Я поспорила с Альбертом на двадцать евро, что вы с Коннором сойдетесь прошлой ночью. И собираюсь месяцами дразнить брата из-за этого. Благодаря тебе, – отвечает она с улыбкой. Я вижу теплоту в ее взгляде и понимаю, что она очень рада за нас. – Будьте осторожны.

Она спускается по лестнице, а я захожу в свою комнату, закрываю дверь и с облегчением выдыхаю. Как я и подозревала, первое, что предстает перед глазами, – Онни воспользовался моим отсутствием, чтобы поспать на кровати. Он поднимает голову, заметив меня. Он выглядит удивленным, словно только что вспомнил о моем существовании.

Ненавижу этого кота.

Но сегодня я в таком хорошем настроении, что мне даже не хочется его обругать.

— Не наследи шерстью на подушке, – только предупреждаю я.

Вспомнив все, что произошло за последние часы, я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться, и достаю чистую одежду из шкафа.

Немного позже, после душа, я спускаюсь по лестнице в шортах и просторной толстовке. Встречаю в прихожей Сиенну, которая жестом прощается со мной, выходя из дома, и иду на кухню. Коннор готовит себе завтрак, пока Ханна и Нико беседуют за столом. Я прислоняюсь головой к дверному косяку.

— Доброе утро, – приветствую всех троих.

Коннор оборачивается ко мне. Его взгляд, прежде чем встретиться с моим, задерживается на моих обнаженных ногах.