Книга Там, где мы настоящие, страница 122 – Инма Рубиалес

Он открывает рот, чтобы перевести ей, но я хватаю его за руку, останавливая:

— Нет, ты скажи мне, как это будет.

Коннор хмурит брови. На его губах появляется улыбка, и он тихо произносит:

– Olet hyvin ystävällinen.

Черт.

Я поворачиваюсь к ней и делаю глубокий вдох.

— Придется повторить.

Коннор смеется, не сводя с меня глаз.

– Olet hyvin…

— Hyvin, – неуверенно повторяю я.

– Ystävällinen.

— Ystäv… что?

– Ystävällinen.

— Ystävällinen. Вот. Olet hyvin ystävällinen. Спасибо. Вы очень любезны. Простите, что не могу вас понять. Я безнадежна в языках. Правда, простите. Спасибо. Как там было?.. Ах да. Kiitos. Спасибо. Kiitos, – тараторю я, но, видимо, что-то она все-таки поняла – ее глаза приветливо морщатся от улыбки. Потом она что-то говорит Коннору, и тот отвечает со смехом. – Что она сказала? – спрашиваю я, когда женщина возвращается к бумагам.

— Что ты очаровательная девушка. Распишись вот здесь.

— А ты что ответил?

— Что это неправда.

— Придурок.

— К вашим услугам. Подпись, – настаивает он.

Беру ручку и подписываю, даже не пытаясь что-то прочитать. На мой взгляд, документ состоит из иероглифов. Женщина проверяет, все ли в порядке, прежде чем вернуть нам бумаги и выдать ключи. Прощаясь, она желает нам – как переводит Коннор – приятного пребывания в парке.

— Как думаешь, сложно выучить финский? – интересуюсь я у Коннора, пока мы идем к машине. Он открывает заднюю дверь, чтобы убрать бумажник.

— Ты хочешь учить финский?

— Ты же не можешь вечно быть моим переводчиком.

К тому же языковой барьер все больше раздражает меня. Ненавижу, когда местным приходится переходить на английский, чтобы общаться со мной. Это ведь я здесь чужая. Самое меньшее, что я могу сделать, – постараться освоить их язык.

Мы садимся в машину, я убираю паспорт и пристегиваюсь. Коннор заводит мотор. Я читала в интернете, что домики разбросаны по всему природному парку. Наверное, администратор объяснила Коннору, как добраться до нашего.

— Было бы желание. Можешь записаться на курсы при академии. Наверняка есть группы для иностранцев. – Он сдает назад, чтобы выехать на дорогу.

— Когда скажу Норе, что собираюсь добровольно проводить там еще больше времени, она решит, что я спятила.

— А мне нравится, что ты хочешь учить финский.

— Может, ты сам поучишь меня для начала? Чтобы мне не идти на курсы совсем с нуля.

— Конечно. Когда захочешь.

— Как будет «мой друг – придурок»?

— Ystäväni on maailmankaikkeuden komein kaveri^[7].

Ну да, конечно. Я хоть и не знаю финского, но и не настолько наивная.

— Это значит что-то совершенно другое, да?

— Маловерная женщина.

— Скажи, что это значит.

— Сначала повтори.

— Ни за что.

— Боюсь, Мэйв, так наши отношения будут только деградировать.

И тут до меня доходит. Я подскакиваю на сиденье.

— Вот что она тебе сказала! Она думает, что мы вместе! – Его смех только подтверждает мои подозрения. – О чем вы там на самом деле говорили?

— Янне считает, что мы очаровательная пара.

— И ты не стал ее разубеждать. Не могу поверить.

— Вообще-то стал. Она не поверила. Да какая разница? Она нас не знает. Пусть живет в своих фантазиях. А теперь возьми карту и скажи, куда ехать. Нужно следовать по красной дороге.

В одном он такой смелый, а в другом – такой робкий. Я поднимаю карту и делаю вид, будто его улыбка совсем на меня не действует. Следующие двадцать минут показываю дорогу, пока мы углубляемся в парк и поднимаемся на что-то вроде горы. Коннор не отрывает глаз от дороги. Я притворяюсь, что любуюсь пейзажем, но не могу перестать смотреть на него.