Книга Там, где мы настоящие, страница 120 – Инма Рубиалес

— А медведи?

Я хмурюсь:

— Медвежьего парка там вроде нет.

— Да нет, я про то, могут ли медведи меня съесть.

— А, это. Ну, теоретически могут. Мы будем осторожны.

Я улыбаюсь, глядя, как она сползает в кресле. На самом деле бояться нечего – в отличие от американских, финские медведи совсем не агрессивные. Но кто ей сказал, что спрашивать об этом меня – хорошая идея? Могла бы уже понять, что мне доверять не стоит.

— Что-то мне не хочется ночевать в парке, – мрачно бормочет она.

— Да ладно тебе. Я читал отзывы. Большинство туристов выживают.

— Очень обнадеживает.

— И как бы ты жила без меня?

— Спокойно и безмятежно. Мне не пришлось бы нырять в ледяную воду. Я не играла бы в пейнтбол и не ходила бы в синяках. Не собиралась бы ночевать в парке, где полно голодных медведей. И уж точно не…

— Короче говоря, скучнейшая жизнь.

Я молча жду, что Мэйв начнет спорить. Она прикусывает губу и тянется к регулятору громкости.

— Включу музыку, чтобы не слышать тебя.

— Поставишь Бритни?

— Нет.

— А Тейлор Свифт?

— Тоже нет.

— Ты разбиваешь мне сердце.

В колонках начинает играть мелодия. Мэйв откидывает голову, закрывает глаза и погружается в звуки. Ее волосы – теперь короче из-за моей идеи сменить имидж, которая чуть не закончилась тем, что моя сестра Сиенна пообещала прибить меня, если я явлюсь на ее свадьбу с розовой головой, – спадают на плечи. Сегодня она без макияжа, и я вижу ее веснушки. Я заметил их неделю назад и с тех пор не могу выкинуть из головы. Интересно, понимает ли она, какая красивая.

— Лучше следи за дорогой, – бормочет она, не открывая глаз.

Сглатываю слюну.

— А я и слежу.

— Ага, конечно. Я тебя достаточно хорошо знаю – ты сейчас мысленно поешь Toxic.

— Я прекрасно могу напевать Toxic про себя и вести машину одновременно.

— Главное, чтобы припев тебя не отвлек.

— Я как раз до него дошел, а ты перебила.

Она тихонько смеется, берет телефон и переключает музыку. Я тут же слышу первые ноты песни Бритни.

— Даже не вздумай ничего говорить, – предупреждает она.

Если она правда считает, что я смогу промолчать, значит, совсем меня не знает.

— Что-то знакомая мелодия.

— Повторяю: ты невыносим.

— Тебе же нравится Toxic. Признайся.

— Нет.

— А потом включишь Тейлор Свифт.

— Нет.

— We are never ever getting back together, пожалуйста.

Она приоткрывает один глаз и замечает мой взгляд, затем сдается и снова берется за телефон.

— Спасибо, – радостно говорю я.

— Ты всегда получаешь свое?

— Боюсь, что да. Всегда.

Она со вздохом откидывается на сиденье. Когда начинается припев, я пою во весь голос, и Мэйв снова не может удержаться от смеха. Мне не удается заставить ее подпевать, но всю дорогу она включает мои любимые песни. Это одна из самых веселых поездок в моей жизни.

Мы больше не поднимаем эту тему, и я так и не говорю ей, что на самом деле мой ответ – «нет», что чаще всего я не получаю того, чего хочу. Что обычно то, чего я хочу, не хочет меня. Что я привык быть вторым. Что меня не выбирают. Что я упускаю возможности. И что сейчас я впервые готов рискнуть ради чего-то, хотя прекрасно знаю – рано или поздно мое сердце будет разбито.

На лицевой стороне снимка – рука в гипсе. Ее обладатель – непоседливый мальчишка, которому в школе никто не захотел расписаться на гипсе. Когда он вернулся домой, его лучшая подруга Мэйв («На Мэйв всегда можно положиться», – часто думал он) несколько часов украшала гипс рисунками. Она вывела большими буквами что-то вроде: «Коннор, выздоравливай». Сложно разобрать точно, что там было написано: буквы получились кривоватые и в каждом слове ошибки. Кроме одного, разумеется. Мэйв всегда знала, как правильно писать имя «Коннор».