Книга Великая тушинская зга, страница 91 – Иван Охлобыстин

Собравшись на скорую руку и поменяв алые кеды на лакированные туфли, священный чин выехал на требу в армейском уазике. Генерала он застал принимающим отчёты от своих подчинённых.

— Оборудование проверено, признаков неисправности не замечено, люки задраены и опечатаны, — рапортовали ему офицеры.

— Баллоны снотворным газом заправлены, — добавлял Гоцман в белом халате, — каждые пять часов автоматический впрыск.

— Козла усыпит? — поинтересовался Юлий Леонидович. — На вид он такой шустрый, как наш прапорщик.

— Усыпит, конечно, — заверил его медик. — Животные будут спать до разгрузки после запланированной посадки. Все сто двадцать часов. Можно было бы одной дозой, но для сердца это не очень полезно. Плюс перегрузки, невесомость.

— Пусть спят, чего ещё животным делать? — одобрил Гурулёв и шагнул навстречу прибывшему священнослужителю. — Отец Евстафий, давайте освящайте.

— Так это… — замялся тот, разглядывая космический корабль, — велик больно. Я-то думал — спутник. На спутник ведра святой воды хватает.

— Как быть? — задумался генерал. — Я сейчас прикажу водовоз пригнать. Полчаса на всё про всё, а мы пока перекусим. — И пригласил Евстафия за накрытый стол под носовой частью «Бурана».

— Не побрезгуйте, святой отец, домашней стряпнёй. Мои супруга с дочкой готовили. Здесь гусик печёный, стерлядка жареная, поросёнок молочный, супчик перепелиный, овощи дачные, фрукты крымские, — хвалился Гурулёв. — Хлеб прямо из печи. Наши узбеки на улице Петушкова пекут. По алкоголю полный боекомплект.

— Грех от всего-то отказываться, — соглашался с ним епископ. — Ибо «всё» есть форма предсущественная, как тьма над водами носящаяся без Божьего вмешательства, а, как известно, человек сотворён по его подобию, со всеми вытекающими обязательствами, «и это хорошо». Значительно лучше, чем пальцы на ногах нанайкам обсасывать.

— Czerwony diabet Wszystko wokol niego plonie, — выругалась ещё раз Мнишек и приказала детям: — Идите скорее. Не смогу ничего сделать.

— Вы случайно не знаете, у шахты в реакторе какая глубина? — совсем не к месту спросил Борька.

— Здесь-то? — небрежно кивнула на реактор женщина. — Нет там дна вообще. Насквозь Землю проходит.

— Такого не может быть! — возразила Ксюша, по физике имевшая всегда не меньше четвёрки. — Иначе всё бы взорвалось. Под нами земное ядро. Миллионы тонн раскалённой магмы.

— Дура! Какое ядро? Пушечное? Под нами ад! — ругнулась Мнишек, но, сообразив, что дети просто тянут время, поторопила их: — Бегите отсюда! Или я крыс спущу.

Крысы словно поняли её. Остановились, поднялись на задние лапки и с интересом повернули острые мордочки в сторону Борьки и Ксюхи.

— Не надо! — сдался Борька. — Уходим, Репина.

Та сердито сплюнула на бетонный пол и пошла за другом.

— Стойте! — вдруг остановила их окриком женщина и показала на дверь в конце зала. — Через ту идите. Старая дверь не работает.

— Почему не работает? — удивился Пророк.

— Стены плавали, — непонятно объяснила Мнишек. — От Ямы зов шёл, и они начали плавать. Нельзя узнать, куда выведет, а вон та дверь напрямую в Тушино. Там коридор и дверь в конце. Я вперёд вас крысу пошлю.

— Не надо крысу, мы сами найдём! — испугалась девочка.

— Не бойся. Они у меня лучше людей всё понимают. Когда-то сами ими были, — успокоила её женщина и пальцем ткнула в самую жирную крысу. — Matylda zabierz ich do drzwi w ich szalonej okolicy.