Книга Великая тушинская зга, страница 13 – Иван Охлобыстин

— Надо бинты с йодом взять и туда возвращаться, — предложил Серёжа. — Никакого подрыва он делать не хотел, а мы его… трубами по голове. Вдруг он сознание потерял и лежит там, на склоне?

— Согласна! — поддержала его Хольда. — Могли и убить. Хотя я его по касательной.

Только кожу сбила точно. Вон кровищи сколько было!

— Если мы его убили, нас могут в тюрьму посадить, — осознал Пророк. — В американскую! Ужас! Я тут же под поезд махану.

— Сплюнь! — осекла его комсорг. — Не должны. Но если убили, нас всё равно никто не видел. Хотя это, конечно, не совсем по-комсомольски.

— Неважно, — усовестил её Серёжа. — Нужно вернуться и всё проверить. Если живой, то мы его в больницу отнесём, если мёртвый, трубы с вашими отпечатками пальцев заберём.

— Соображаешь! — похвалила его девочка.

— Башка! — согласился с ней Борька.

Через полчаса они уже были у беседки на склоне.

— Вон! — указала вниз Хольда. — Впереди, у обочины! Где сток под дорогой!

Ребята пригляделись и правда увидели шпиона. Тот сидел на краю плиты, вкопанной у сливной трубы, и молча глядел на дорогу.

— Не убили! — облегчённо вздохнул Борька.

— Хорошо, что не убили! Иначе бы мог произойти дипломатический скандал, — раздался у них за спиной низкий мужской баритон.

Дети испуганно обернулись. У них за спиной стоял высокий мужчина средних лет, неопределённой, но приятной наружности, в сером плаще и с биноклем в руках.

— Мы думали, что он хочет дорогу взорвать, когда по ней Генеральный Секретарь поедет, — немного осмелев, вышла вперёд Хольда. — Мы комсомольцы. Не все, правда.

— Не все, а только вы — Хольда Николаевна Перова, 1973 года рождения, проживающая по адресу: улица Лодочная, дом 4, квартира 31. Имя вам придумал дедушка, в честь немецкой богини смерти. Вам, кстати, идёт. Чуть не угрохали иностранца, — спокойно произнёс мужчина и посоветовал: — Шли бы вы, ребята, по домам.

— Согласна! — впечатлённая таким точным знанием о ней, тут же согласилась Принцесса и махнула своим друзьям: — Айда!

Серёжа и Борька не стали возражать и молча последовали её совету.

— КГБ — это сила! — уже когда они дошли до трамвайной остановки, первым подал голос Пророк. — Я, наверное, тоже в КГБ пойду служить.

— Да ну! — сморщилась Хольда. — По лесу с биноклем всю жизнь шастать!

— Ты девчонка. Не понимаешь! — вздохнул Борька. — Там не только с биноклем надо, но и пистолеты дают, и рации маленькие, чтобы в пачку сигарет помещались.

— Всё равно скукота! — сказала девочка, посмотрела на висящие над остановкой часы и добавила: — Мне через час на игру надо. У нас дружеский матч с девчонками из «Красного Балтийца».

— Коптевские! — с пониманием кивнул Борька и объяснил ничего не понявшему Серёже: — За нами войковские живут, а за войковскими — коптевские.

Вернувшись домой, Серёжа долго не мог открыть дверь, потому что, видимо, старуха-соседка закрыла её изнутри на цепочку. Но после десятого по счёту звонка дверь открыла мама в халате и с мокрой головой, которую она закутала в полотенце.

— Не слышала, мылась, — сообщила она. — Иди в комнату, там на столе сюрприз для тебя.

Мальчик быстро разулся и прошмыгнул в комнату. На столе лежал огромный карандаш с надписью «Таллин». Серёжа взял карандаш в руку и взвесил его. Карандаш весил добрые полкило как минимум.