Книга Шелковый хаос, страница 95 – Фэя Моран

Элени издала едва слышный смешок, поднося чашку к губам.

— Понимаешь, люди делятся на тех, кто держит удар, и тех, кто его наносит, – продолжила я. – А Деймос… он из тех, кто в разгар перестрелки будет выбирать, какой шелковый платок лучше подходит к его костюму. Он несерьезный, Элени. Пустой. Его вечная ухмылка, этот взгляд человека, который ни разу в жизни не слышал слова «нет»… Это раздражает.

Элени тихо вздохнула, коснувшись моей руки.

— Может, это именно то, что тебе нужно, Рия? Кто-то, кто не будет говорить о крови и долгах. Кто-то… легкий?

Я горько усмехнулась.

— Легкость будет тянуть меня на дно. Если он не повзрослеет за те два дня, что остались до церемонии, он станет моей самой большой обузой. Или еще проще: я просто придушу его.

Я поднялась, понимая, что покой этого дома на меня больше не действует. Образ Деймоса преследовал меня постоянно.

Внезапно, разрушая всю эту идиллию, на террасе появился Евгений. Он замер на месте, увидев меня, и я кожей почувствовала, как уютная атмосфера моментально испарилась, сменившись неприятным холодком.

— Анархия? Не ожидал увидеть тебя здесь. Ты не предупреждала, что собираешься приехать.

В его тоне не было ни капли гостеприимства. Это был допрос, замаскированный под светскую беседу. Он сделал шаг вперед, и я заметила, как он едва заметно поправил манжету в нервном жесте.

— Я не знала, что для того, чтобы увидеть подругу, мне нужно заполнять пропуск в трех экземплярах.

Я краем глаза взглянула на Элени. Она изменилась в ту же секунду, как он вошел. Вся ее расслабленность, та легкая улыбка, с которой она предлагала мне чай – все исчезло. Она села идеально прямо, пальцы судорожно сжали фарфоровую чашку, а взгляд замер на одной точке на скатерти. Она выглядела напуганной.

Ее пугал ее собственный отец.

— Сейчас не самое спокойное время для несанкционированных визитов. – Евгений подошел к столу, игнорируя мое хамство. – Тебе, кажется, стоит заниматься предстоящей церемонией, а ты здесь, тратишь время на пустые разговоры.

— О чем мы говорим, решаем мы сами, – отрезала я.

Напряжение в воздухе стало еще более заметным. Я видела, как у Евгения дрогнул уголок губ. Что-то было не так. Слишком много суеты в его движениях, слишком много скрытой агрессии в том, как он посмотрел на дочь.

Элени подняла глаза и посмотрела на меня жалобным взглядом, потом на отца.

— Элени, дорогая, иди к себе, – приказал он сухо.

— Конечно, папа, – прошептала она.

И встала так быстро, что едва не опрокинула стул.

Когда подруга ушла, Евгений повернулся ко мне. Его фальшивая вежливость осыпалась, как старая штукатурка.

— Ты плохо влияешь на мою дочь, Анархия. Ты приносишь запах смерти в мой дом каждый раз, когда переступаешь порог. Твой брак с Деймосом – это лучшее, что могло случиться. Это удержит тебя подальше от моей дочери.

Я была на голову ниже этого мужчины, но чувствовала себя намного сильнее него.

— Ваш дом стоит на деньгах, которые зарабатывает мой отец, – напомнила я. – И эту работу вы имеете только благодаря нему. Ведь это он вас нашел и нанял. Не забывайте об этом, когда в следующий раз решите поучать меня.

Он ничего не ответил. Я развернулась и пошла к выходу, чувствуя его взгляд, полный ненависти, на своей спине.

Мне это не нравилось. В глубине души поселилось странное чувство. А что, если Евгений Цангари как-то связан с происходящим?