Книга Шелковый хаос, страница 84 – Фэя Моран

— Идем. – Инес толкнула дверь, и над головой звякнул колокольчик. – Посмотрим, удалось ли папиному портному сшить костюм, который скроет твой страх перед собственной невестой.

Когда мы вошли в ателье Филата Карези, в нос тут же проникли запахи дорогой ткани, кожи и крепкого эспрессо, который этот старик пил по несколько раз в день. В центре зала, среди манекенов и рулонов ткани, в своем деловом костюме, уже стоял мой отец. Он поглядывал на золотые часы с таким видом, будто каждый пропущенный нами миг стоил ему нескольких миллионов евро.

— Опаздываешь, – коротко бросил он, даже не оборачиваясь.

— Папуля! – радостно воскликнула Инес и, подбежав к отцу, поцеловала его в щеку.

— Пришлось накладывать швы после бурной ночки с Хаосом, – отшутился я с усмешкой. – Вот причина опоздания.

Папа наконец повернулся и смерил меня тяжелым, пронизывающим взглядом. Его глаза задержались на моей фиолетовой рубашке.

— Ясно, – отмахнулся он. – Филат, начинай. У нас мало времени.

Портной, невысокий старик с измерительной лентой на шее, суетливо подскочил ко мне, приглашая на невысокий подиум перед огромными зеркалами. Костюм уже был полностью готов, и сейчас Филат лишь проверял, идеально ли сидит каждый шов перед скорым торжеством и не требуется ли что-либо подправить.

— Пожалуйста, поднимите руки… Вот так.

Я встал на подставку, чувствуя себя экспонатом в музее. Филат начал бережно помогать мне надеть тяжелый, расшитый вручную свадебный камзол, расправляя плечи и проверяя, как ложится воротник-стойка.

— Какой ты красивый, – произнесла Инес, восхищенно осматривая мой свадебный костюм. А потом уселась на диванчик.

— Твоя невеста, кстати, спрашивала о тебе на завтраке, – вскользь заметил отец, присаживаясь в кожаное кресло и принимая чашку кофе от ассистентки. – Интересовалась, как ты себя чувствуешь после вчерашнего.

У меня едва не выкатились наружу глаза.

— С чего бы ей интересоваться о таком? – спросил я, стараясь придать голосу безразличие, пока Филат застегивал на моей талии последние пуговицы готового изделия.

Отец поднял на меня взгляд, в котором читалось явное предупреждение.

— Деймос, до свадьбы осталось всего два дня. Я предупреждаю: если ты все испортишь в последний момент, последствия будут катастрофическими. Для тебя в первую очередь.

— Пап, не будь занудой! – Инес, до этого листавшая журнал в углу, вклинилась в разговор с ехидной улыбкой. – Ничего он не испортит. Я же вижу, как сильно они друг друга хотят, просто делают вид, что нет.

— Инес, – одернул ее отец.

И сестра снова просто захохотала.

Я закатил глаза и взглянул на свое отражение.

Мой свадебный наряд – приталенный камзол из обсидианового шелка – был слишком уж официальным. Обычно мой гардероб пестрит дикими цветами, а тут меня упаковали во все черное, и я стал выглядеть пугающе солидно и официально. Взгляд сразу сделался холодным, черты лица резкими… Хоть сейчас на обложку журнала «Угрюмый мафиози года».

Я выглядел в этой одежде как человек, идущий на коронацию. Хотя в моем случае больше подошло бы сравнение с казнью. Но при этом, возможно, я и выглядел в этот момент напуганным, потому что скоро лишусь привычной жизни – бесконечных вечеринок, флирта с девочками и сладкого чувства вседозволенности, – но что-то в этом всем тоже было. Какое-то извращенное любопытство. Каково это – пытаться растопить айсберг по имени Анархия, не боясь при этом обморожения?