Книга Шелковый хаос, страница 219 – Фэя Моран

Мой отец – жестокий человек, да. Это всегда было так, и отрицать смысла нет. Он безжалостное чудовище для врагов Аргиров. Я выросла в этом мире и никогда не питала иллюзий насчет того, чья кровь течет в моих венах.

Но он – мой отец. В детстве он качал меня на коленях, чуть позже учил стрелять из моего первого пистолета, затем убирал конкурентов, если они хотя бы косо смотрели в мою сторону. Он не мог отдать приказ убить меня. Не мог приказать своему лучшему человеку вспороть мне живот.

«Димитрис просто сорвался с цепи. Спятил. Его нанял один из наших врагов» – мысленно повторяла я эту мантру, словно молитву. Мне нужно было услышать это от папы. Мне нужно было посмотреть в его глаза и увидеть там ярость от предательства Димитриса, а не подтверждение своего собственного.

Сделав глубокий вдох, я распахнула дверцу и вышла из машины. Охрана на входе тут же вытянулась по струнке.

— С возвращением, кирия Аргир, – почтительно кивнул старший смены.

Я взлетела по ступеням вверх и толкнула тяжелые двери. Знакомый запах родного дома ударил в нос, на секунду вернув меня в детство. Коридоры казались бесконечными. С каждым шагом, приближавшим меня к кабинету отца на втором этаже, сердце ухало о ребра все сильнее.

Пожалуйста, – мысленно умоляла я. – Пусть Деймос будет неправ. Пусть это будет ложью.

Если же нет… Если заказчиком моего несостоявшегося убийства был человек, чью фамилию я носила до замужества… Я не знала, как буду с этим жить.

Едва мне удалось наконец дойти до двери, как вдруг она распахнулась, и наружу вышел Евгений Цангари. Я инстинктивно отшатнулась, удивленная его присутствием здесь.

— Анархия? – удивился он не меньше. – Рад видеть тебя.

Я решила проигнорировать его, обойти и ворваться к отцу, но он внезапно преградил мне путь.

— Твой отец сейчас занят и не желает никого видеть. Зайти как-нибудь в следующий раз.

Мой взгляд скользнул по его лицу, считывая этот снисходительный, покровительственный тон. Раздражающий. Времени на вежливые расшаркивания и пустую болтовню у меня не было.

Я не стала с ним спорить.

Сделав короткий, неуловимо быстрый выпад вперед, я со всей силы, вложив в движение всю свою сдавленную ярость, впечатала свой лоб ему прямо в переносицу.

В тишине коридора раздался хруст хрящей. Вспышка ослепительной боли прошила мой собственный череп, перед глазами на долю секунды взорвались белые искры. Я тут же почувствовала, как горячая, густая кровь толчком хлынула из ноздрей, заливая губы, подбородок и капая на ткань моей одежды. Во рту мгновенно появился резкий металлический привкус.

Евгений сдавленно взвыл, отшатнулся назад и согнулся пополам, судорожно хватаясь обеими руками за разбитое лицо. Сквозь его пальцы ручьем полилась багровая жижа. Все его самодовольство испарилось в ту же секунду, сменившись шоком и скулежом.

— С дороги, – процедила я, сплевывая кровавую слюну прямо ему под ноги.

Не дожидаясь, пока он придет в себя, я рывком распахнула двери кабинета обеими руками и переступила порог.

Я стояла в дверях – окровавленная и с пылающими ледяной яростью глазами, игнорируя пульсирующую боль в центре лица и саднящий шрам на животе. Железная наследница своего отца, пришедшая за правдой.

Отец, сидевший за своим массивным столом из красного дерева, медленно поднял на меня взгляд. Его глаза на секунду расширились при виде моего окровавленного лица, но я опередила любые его вопросы: