Книга Обольстительный пират, страница 58 – Минерва Спенсер

— Боже милостивый!

Она погнала Кармель вниз по холму куда быстрее, чем было бы разумно. Хью лежал в траве, а рядом валялось седло. Дафна кубарем скатилась с лошади, не дожидаясь, пока та остановится, упала на колени, прижалась щекой к его лицу, и, затаив дыхание, прислушалась. Кожу обдало теплым дыханием, и она всхлипнула, а потом поцеловала его, едва живая от облегчения.

Конечно, именно в этот момент Хью открыл единственный глаз, губы его шевельнулись, и Дафна склонилась над ним.

— Что-что?

— Вот на что приходится идти ради поцелуя! — Он засмеялся, но тут же скривился от боли. — Проклятье!

Он зажмурился, и только тут Дафна заметила, что камень рядом с его головой испачкан красным.

Холодный ужас пополз у нее по спине.

— Хью, вы сможете пошевелить руками и ногами?

Он открыл глаз и, опять поморщившись, шевельнул конечностями.

Огромное облегчение пришло на место страха: хвала Всевышнему, позвоночник цел, и Хью не парализован, как Томас после падения.

Дафна взглянула на его лицо:

— Вы ударились головой. Не шевелитесь, позвольте вас осмотреть.

Она стащила перчатки, бросила их на землю, запустила пальцы ему в волосы и наткнулась на огромную шишку, из которой сочилась кровь.

— Еще где-нибудь болит?

Хью поднял руку, прикрывая глаз от солнца, но потом опустил.

— Похоже, ключица сломана: со мной такое уже случалось. — Он привычно усмехнулся, хоть и не так весело, как всегда, да и лицо его все еще было перекошено от боли. — Еще трудновато дышать. Похоже, ребра: или сломаны, или ушиблены.

— Надо вернуться домой за экипажем: он вам пригодится.

Дафна еще ни разу не видела у него такого выражения лица: Хью был смущен, когда кивнул.

— Хоть ваше предложение и оскорбляет мою мужскую гордость, на сей раз я с вами согласен — не думаю, что смогу забраться в седло.

— Я подложу ваше седло вам под голову, чтобы было поудобнее.

Седло валялось неподалеку от того места, где Паша мирно щипал травку.

Дафна подняла седло и подсунула под него руку, перекидывая наверх подпругу, чтобы не волочилась по земле, и только тут заметила, что она вдвое короче обычного. Она внимательно осмотрела ее и заметила, что прочный ремень разорван, но слишком ровно, как будто его… разрезали. Дафна замерла, лихорадочно соображая. Это не случайность, нет…

Проглотив тревогу, она перехватила седло повыше. Хью молча наблюдал, как Дафна снимает с себя куртку для верховой езды и складывает на манер подушки. Вместе с седлом она подложила ее ему под шею и поправила, чтобы Хью было удобно.

— Так лучше? — убирая слипшиеся пряди с его лба, спросила Дафна.

На лице Хью уже опять играла порочная улыбка.

— Намного лучше, благодарю вас.

— Если у вас сотрясение мозга, то нельзя спать: постарайтесь держать глаза открытыми. Посчитайте овец, или дублоны, или… или женщин, чтобы не уснуть.

На лице Хью сверкнула белозубая улыбка.

— Я посчитаю, обязательно.

Она сглотнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, и пообещала:

— Я вернусь, как только смогу.

Хью схватил ее за руку:

— Осторожнее, Дафна.

От интонации, с которой были сказаны эти слова, у Дафны мороз побежал по коже, но тут она поняла, что он не мог знать о подрезанной подпруге — во всяком случае, пока.

Дафна кивнула и, до боли сжав его руку, повторила: