Книга Обольстительный пират, страница 56 – Минерва Спенсер

— Зол? Почему?

— Он считает, я лишил его большого приключения, когда поменялся с ним ролями и отослал его вместо себя.

— Но вы спасли ему жизнь.

— Скорее всего.

— Он же должен быть за это благодарен.

Хью покосился на нее:

— Вы уверены?

— Конечно, он ведь не глупец.

— Не глупец, но, пожалуй, мечтатель. Рискну предположить, что, читая в газетах о подвигах Одноглазого Стендиша все эти годы, он мне завидовал. Он считает, что мог бы вместо меня вести беспечную удалую жизнь королевского любимчика.

На это Дафне нечего было ответить: мужчины такие странные.

— В действительности же люди султана скорее убили бы его еще до того, как добрались до Орана, чем стали бы его лечить: раб, который не может работать, ничего не стоит.

— Раб? Но вы же говорили, что избежали продажи на невольничьем рынке.

Хью невесело улыбнулся.

— Моя дражайшая Дафна, пусть меня и не продали на рынке, но чем еще я мог, по-вашему, быть для султана? Уилл по-своему прав, что завидует. Мне довелось повидать много чудесного: гору, изрыгавшую огонь посреди океана, Великую Китайскую стену на рассвете, стаю коралловых птиц, настолько большую, что небо окрасилось в розовый цвет. — Хью пожал плечами. — Я украл это у Уильяма, но в то же время избавил от необходимости грести под ударами бича жестокого надсмотрщика, видеть, как друзей забивают до смерти, морят голодом, обращаются с ними жестоко или удовлетворяют свои самые низменные потребности. — Он умолк и горько рассмеялся. — Но я, наверное, вам уже наскучил.

Дафне хотелось схватить его за руку и встряхнуть, чтобы заставить поделиться историями о столь увлекательной жизни, но привычка к молчанию победила, и она лишь сказала:

— Мне вовсе не скучно с вами, Хью.

Услышав свое имя, которое Дафна произносила так редко, Хью бросил на нее такой взгляд, словно услышал что-то иное, и продолжил:

— Вместо того чтобы желать мою жизнь, Уильяму следовало бы во всей полноте проживать свою. Это самый важный урок, который я усвоил почти за сорок лет. Жизнь мимолетна и ценна, и мужчина… — он взглянул на Дафну, — …или женщина должны пользоваться каждой возможностью ею насладиться. Даже один день нельзя воспринимать как что-то само собой разумеющееся. — В его улыбке сквозила ирония над собой. — Вот вам глубокая философия Хью Редверса, который успел побывать кем угодно: и хулиганом, и рабом, и пиратом.

— А сейчас вы кто?

Ее вопрос удивил Хью, но он быстро оправился:

— О, сейчас я в отпуске.

— В отпуске? — удивилась Дафна.

— Да, я вернулся лишь для того, чтобы примириться со своим прошлым. — Уголки губ Хью поползли вниз, и он мрачно уставился на дорогу. — Я знаю, следовало поступить так, когда дядя еще был жив, но мне не хватило духу вернуться.

Дафна ни на минуту не поверила, что Хью именно по этой причине не возвращался домой.

— Вы уйдете на «Призраке», когда он вернется? И как скоро покинете Англию?

По его скептической улыбке было ясно, что миг откровений прошел.

— А что, дорогая тетушка уже спешит от меня избавиться?

Весь остаток короткой поездки он подтрунивал над ней и откровенно флиртовал, говоря много, но ничего по существу.

У них ушло чуть больше часа на то, чтобы осмотреть небольшой коттедж и две прилегающие постройки. Они уже возвращались к лошадям, когда их внимание привлекли сердитые голоса, доносившиеся из рощицы за коттеджем.