Книга Обольстительный пират, страница 43 – Минерва Спенсер

Прошло несколько недель, а она до сих пор так и не приблизилась к тому, чтобы рассказать ему правду, скорее даже отдалилась. Необходимость проводить время с Хью только заставило ее понять, как сильно ей нравится обладатель этого роскошного тела. За маской ленивого веселья и постоянных подтруниваний скрывались острый ум и великолепное чувство юмора. Его буквально боготворили ее мальчишки, с которыми он постоянно возился.

И что ей теперь, скажите на милость, делать? Ведь ей придется отправиться с ним на утреннюю конную прогулку до Дауэр-хауса и провести вместе полдня наедине.

Дафна закрыла глаза и принялась молиться о дожде.

Закрыв дверь в темную комнатушку, где пряталась его красивая молодая тетушка (как будто от него можно спрятаться), Хью расплылся в улыбке, а когда вспомнил о книге у нее в руках, улыбка превратилась в широкую ухмылку. То, что она читала, было выше понимания большей части жителей их страны. И больше того: похоже, она читала их в оригинале. В просторной библиотеке дяди было множество книг на иностранных языках, и не только на французском и итальянском, которые считались доступными для нежного девичьего разума, но и на немецком, греческом, латыни и даже голландском.

«Черт побери!» — выдохнул Хью, шагая к главному залу, сосредоточенный на даме у себя за спиной, а не на своей задаче. Не стоит ее выводить из себя — это не только дурной тон, но и очень опасно для его рассудка.

Хью невесело усмехнулся: о каком рассудке речь, если он хотел ее сильнее с каждым днем.

Когда увидел, что она забрала свои вещи из библиотеки, своей любимой комнаты, он испытал облегчение, а потом загрустил и даже разозлился. Облегчение принесла мысль, что она больше не будет его искушать, но и наблюдать за ней, притворяясь, что читает книгу, он больше не сможет, и от этого становилось грустно. А разозлило его то, что из-за него ей пришлось покинуть комнату в собственном доме.

Он почесал затылок, мечтая, чтобы можно было снять голову и вытрясти из нее все мысли, которые все равно в последнее время ничего хорошего собой не представляли. Он обещал себе, что оставит ее в покое и будет рад, если она станет его избегать. Хоть кто-то из них поступил разумно. Его хватило лишь на один день. Он не может оставить ее в покое. Что он в ней нашел? И какого черта она скрывает? Ему хватило всего нескольких часов в ее обществе, чтобы понять: она что-то скрывает, и, что бы это ни было, чувствует себя виноватой.

Это, конечно, не его дело. Надо было бы дать ей уехать в Лондон, но он пользовался каждой возможностью вставить ей спицы в колеса. Для всех заинтересованных сторон будет лучше, если она уедет, особенно если в анонимных письмах написана правда и ей действительно грозит опасность, тем более учитывая, что вчера вечером появилось новое письмо.

При мысли об этой свежей записке глаза Хью яростно сверкнули — как раз когда он проходил через переднюю, где у двери прохлаждался лакей.

— Найди Уильяма Стендиша и приведи в библиотеку, — распорядился Хью, забыв, что находится не на своем корабле.

Слуга стрелой вылетел из передней, и Хью почувствовал угрызения совести оттого, что заговорил с ним так резко. В конце концов, в том, что он в свои тридцать восемь втрескался как мальчишка, бедолага не виноват. Он взглянул на огромные напольные часы в библиотеке: пятнадцать минут третьего — идеальное время, чтобы выпить немного бренди. Он налил в стакан густой янтарной жидкости на два пальца, подумал и добавил на всякий случай третий и пошел взглянуть на книги Дафны на иностранных языках, словно мог лучше ее узнать, если внимательно их рассмотрит.