Книга Эмма. Любовь и дружба. Замок Лесли, страница 96 – Джейн Остин

— Все же мисс Фэрфакс ее близкая подруга.

— Слабое утешение! – заметила Эмма со смехом. – По мне, так лучше бы сие предпочтение оказывалось незнакомке, а не близкой подруге, – с незнакомкой вы, может, больше и не увидитесь, а вот близкая подруга всегда рядом, и какое же это унижение, когда она во всем вас превосходит!.. Бедная миссис Диксон! Словом, я рада, что они живут в Ирландии.

— Вы правы. Его поведение было не очень лестным для мисс Кэмпбелл, однако ее это, похоже, не волновало.

— Тем лучше… а может, и хуже – даже не знаю. Но чем бы ее отношение ни объяснялось: кротостью или глупостью, ослепляющей дружбой или недостатком чувствительности – полагаю, одну особу его поступки не волновать не могли. Саму мисс Фэрфакс. Она-то наверняка почувствовала, как неуместно и опасно отдаваемое ей предпочтение.

— Что до этого… Я не берусь…

— Ах, не подумайте, будто я жду от вас или от кого-либо другого отчет о чувствах мисс Фэрфакс. Они, я полагаю, известны только ей и ей одной. Но раз она играла всякий раз, как ее просил об этом мистер Диксон, то предположить можно что угодно.

— Между ними тремя, казалось, царило полнейшее согласие… – торопливо начал он, но быстро осекся и добавил уже спокойнее: – Впрочем, не мне судить о том, какие отношения были у них на самом деле, так сказать, за кулисами. Со стороны казалось, что они пребывали в истинной гармонии. Но вы знаете мисс Фэрфакс с детства и, разумеется, куда лучше меня можете судить о том, как она себя чувствует и ведет в критическую минуту.

— Да, я знаю ее с детства. Мы вместе росли и взрослели, и, казалось бы, естественно предположить, что мы близкие подруги, что всякий раз, как она приезжает, мы часто сходимся. Однако это совсем не так. Не знаю почему… Наверное, отчасти в том есть и моя вина: меня всегда охватывало невольное раздражение, неприязнь к девочке, которую и тетушка, и бабушка, да и все вокруг боготворили и расхваливали. И потом, эта ее сдержанность… Я никогда не могла заставить себя подружиться с кем-то столь скрытным.

— Действительно, отталкивающая черта, – отозвался он. – Несомненно, зачастую весьма удобная, однако совершенно к себе не располагает. Сдержанность благоразумна и безопасна, но не привлекательна. Невозможно любить сдержанного человека.

— Да, покуда он не избавится от сдержанности по отношению к вам – и тогда его привлекательность может возрасти непомерно. Но для этого нужно приложить большие усилия и преодолеть эту самую сдержанность, а я пока что столь большой нужды в подруге и приятной собеседнице не испытываю. О близкой дружбе между мной и мисс Фэрфакс не может быть и речи. У меня нет причин думать о ней дурно, ни малейших, но эта постоянная излишняя осторожность в словах и поведении, эта боязнь сообщить что-либо о ком бы то ни было невольно наводят на мысль о том, что ей есть что скрывать.

Молодой человек полностью с ней согласился, и после такой долгой прогулки и такого сходства во взглядах Эмме стало казаться, будто они уже давно и хорошо знакомы, и совсем не верилось, что они виделись всего во второй раз. Фрэнк Черчилль оказался совсем не таким, каким она его себе представляла: человеком не настолько светским и не настолько избалованным богатствами – словом, он оказался даже лучше, его взгляды – умереннее, а его чувства – теплее. Особенно поразило ее, как он говорил о доме мистера Элтона, с каким вниманием осмотрел и его, и церковь. В отличие от Эммы и миссис Уэстон он не нашел в нем никаких изъянов: нет-нет, домик замечательный, и его хозяина не нужно жалеть, особенно если он поселится в таком жилище с любимой женщиной. В нем вполне достаточно места для жизни с полным удобством. Только глупец желал бы большего.