Книга Эмма. Любовь и дружба. Замок Лесли, страница 182 – Джейн Остин

— Ах, мисс Вудхаус, как вы добры! Полагаю, вы уже все слышали… и пришли нас поздравить. По мне, наверное, и не скажешь, что это большая радость, – сказала она, сдерживая набежавшую слезинку, – но нам так тяжело будет с ней расставаться, она ведь у нас столько времени провела, а сейчас у нее разболелась голова, все утро писала письма… такие длинные письма: полковнику Кэмпбеллу, миссис Диксон. «Милая, – говорю я, – ты ведь так ослепнешь», – потому что писала-то она сквозь слезы. Неудивительно, да, неудивительно. Это ведь такая перемена, и, хотя ей невероятно повезло… Такое место, полагаю, молодой девушке не всегда так сразу достается… Мисс Вудхаус, не сочтите нас неблагодарными, это такая удача… – У мисс Бейтс снова навернулись слезы. – Моя бедняжечка! Видели бы вы, как у нее разболелась голова. Когда событие приносит столько боли, трудно оценить сей подарок судьбы по достоинству. Она ужасно себя чувствует. По ее виду никто бы и не сказал, как она счастлива получить такое место. Надеюсь, вы извините ее за то, что она к вам не вышла… она не может… ушла в свою комнату… Я попросила ее лечь в постель. «Милая, – говорю я, – скажу, что ты в постели», – а она не лежит, а ходит по комнате. Говорит, что теперь, когда написала все письма, ей скоро станет лучше. Она будет очень сожалеть, что не смогла к вам выйти, мисс Вудхаус, но вы столь добры, что простите ее. Мне так стыдно, что вам пришлось ждать под дверью… Но тут началась такая суматоха… Понимаете, мы ведь стука не слышали и не знали, что к нам кто-то идет, пока вы не начали по лестнице подниматься. «Да это миссис Коул, – говорю я, – будьте уверены. Больше никто так рано не придет». «Ну, – говорит она, – рано или поздно все равно придется с ней увидеться, так почему бы и не сейчас». А потом зашла Пэтти и говорит, что это вы. «Ох! – сказала я. – Это мисс Вудхаус. Ты, разумеется, захочешь с ней повидаться». А она говорит: «Я не могу ни с кем видеться», – вскочила и убежала. Вот и заставили вас ждать… Так стыдно, простите нас! Я ей сказала: «Раз уж не можешь, милая, то иди, я скажу, что ты в постели».

Эмма слушала с неподдельным интересом. Она давно уже начала проникаться к Джейн добрыми чувствами, и эта картина ее нынешних мучений избавила Эмму от всех ее прежних недостойных подозрений, оставив место только состраданию. Вспомнив, как несправедлива и не слишком любезна она была с Джейн в прошлом, Эмма рассудила, что вполне естественно, если та готова выйти к миссис Коул или другому старинному другу, но не к ней. Она с искренним сочувствием и заботой от чистого сердца пожелала, чтобы решение, которое, как она поняла со слов мисс Бейтс, твердо приняла мисс Фэрфакс, оказалось для нее самым удачным и подходящим. Она понимает, какое это для них всех суровое испытание. До сих пор, кажется, все откладывалось до приезда полковника Кэмпбелла.

— Как вы добры! – сказала мисс Бейтс. – Впрочем, вы всегда к нам добры.

Слышать это «всегда» ей было невыносимо, и Эмма прервала поток мучительных благодарностей, задав прямой вопрос:

— А куда, если позволите, мисс Фэрфакс поступает?

— К некой миссис Смолридж – очаровательной, воистину превосходной женщине… у нее три малышки, три дочери, прелестные детки. Невозможно представить места лучше, за исключением разве что семейства миссис Саклинг да еще миссис Брэгг, но миссис Смолридж близко знакома с обеими и живет по соседству – всего в четырех милях от Мейпл-Гроув. Джейн будет всего в четырех милях от Мейпл-Гроув.