Книга Красные нити, страница 103 – Александр Скок

— Ознакомьтесь. Ваша подпись?

Гречкин прочитал документ, пожал плечами и подвинул его обратно.

— Я такого не говорил, понятие не имею, откуда это взялось. Мы не отмечали день рождения.

— Подпись ваша?

— Моя. Но таких показаний я не давал.

— Как не давали? Вот же ваша подпись.

— Подпись моя. Но повторяю, таких показаний я не давал.

Денисов посмотрел на меня. Я пожал плечами. Эфэсбэшник бросил взгляд на Гречкина, подвинул к себе папку.

— Хорошо, продолжим. Кто может подтвердить, что в тот вечер вы готовили отчет?

— Мой руководитель.

— Кто у вас руководитель?

— Директор. Он знал, что документы должны быть готовы к утру. Он меня вызвал к себе и сказал, чтобы я бросил все дела и занялся подготовкой отчета. Я тогда ему еще сказал, что придется работать допоздна.

— Мы это у него уточним.

— Уточняйте. Я ничего не скрываю.

— Кто-нибудь еще находился в здании?

— Видел Кристину и Олега.

— Не спрашивали у них, почему они были еще на работе?

— Нет. Но, полагаю, работали.

— Видели, может быть слышали, в тот вечер что-то подозрительное?

Гречкин вспоминал пару секунд, а потом пожал плечами:

— Да нет вроде.

— Кому было выгодно убийство Смогржевского? Подозреваете кого-нибудь?

— Не знаю. Никому.

— Как можете охарактеризовать своих коллег, а именно, Кляйндт Кристину, Безрукова Олега?

Гречкин потупил взгляд:

— Я не привык говорить за спиной у людей. Это не в моих принципах.

— И все же?

— Я скажу, если этот разговор останется в этой комнате и никто не будет о нем знать. Я не сплетник.

— Погиб человек. Как добросовестный гражданин вы должны рассказать все, что может помочь расследованию.

— У Кляйндт и Безрукова были конфликты со Смогржевским.

— Рассказывайте.

— Можно я сначала воды попью? — он кивнул на кулер. Денисов жестом дал добро.

Закончив допрос, мы отпустили Гречкина.

— А Чижов уверял, что атмосфера в коллективе нормальная. Как пауки в банке, — сказал Денисов, отворачиваясь от окна.

— Ага, — ответил я, не отрываясь от переписки с Ритой.

Николай налил себе из кулера воды, уселся за стол и произнес:

— Значит, что имеем. У двоих были конфликты со Смогржевским. У Кляйндт личная неприязнь, у Безрукова из-за того, что Смогржевский занял должность главного инженера вместо него. Вопрос в том, веские ли это причины, чтобы пойти на убийство.

Я сунул телефон в карман и проговорил:

— Для них, может, и веские.

— А может, и нет. Но факт остается фактом: конфликты с коллегами у Смогржевского были до того, как он погиб.

— А что с Гречкиным? Получается, только у него не было конфликта со Смогржевским? Или был, но он просто решил не говорить?

— Возможно.

— Мне показалось, что Гречкин как будто специально наговорил на своих коллег.

— Мне тоже.

— Зачем?

— Черт его знает… либо просто болтун, либо таким образом отводит от себя подозрения.

— И показания у него не сходятся. Полиции говорил одно, нам другое. Мутный какой-то.

— Ладно, давай поговорим со следующим, — сказал Денисов, достал телефон и связался с Чижовым. — Вадим, пригасите к нам Кристину Кляйндт.

Кляйндт

Кристина Кляйндт, 27 лет. Не замужем. Специалист центра внешних коммуникаций. Высшее образование.

В компании работает год и два месяца. Зарекомендовала себя исполнительным сотрудником, нареканий по работе не имеет. С коллегами общительна, поддерживает дружеские отношения.