Книга Десятая зима, страница 105 – Чжэн Чжи

Цинь Ли пошел впереди, Хуан Шу и Фэн Сюэцзяо – по бокам от него. Мы с Гао Лэем замыкали шествие и шли так, как в детстве играли в «Коршун ловит цыплят»^[42], держа в одной руке факел, а другой опираясь на плечо впереди идущего. Из-под ночного неба мы спустились под землю. Порывы холодного ветра приносили запах сырости, пламя факелов дрожало. Мы считали шаги. Когда спустились на один пролет лестницы, ночное небо над нами скрылось, и последний луч естественного света померк. Первой завопила Фэн Сюэцзяо – она кричала, что ей страшно, и просила меня взять ее за руку. Я отказался. Она, уже всхлипывая, сказала, что ей очень страшно и она не хочет спускаться дальше.

— Тогда возвращайся, – сказал я.

— Подниматься одна я тоже боюсь.

Гао Лэй ответил:

— Тогда я поднимусь с тобой. Мне тут, внизу, немного не хватает воздуха.

Я обернулся и смутно увидел, как в свете факела мерцают глаза Гао Лэя. Я понял, что он тоже боится. Фэн Сюэцзяо нарочно вцепилась в меня и Гао Лэя, чтобы мы вместе пошли обратно, и спросила Цинь Ли и Хуан Шу, шедших впереди:

— Вы правда собираетесь спуститься? Цинь Ли наверняка обманывает. Так темно, откуда тут взяться звездному свету?

Хуан Шу сказала:

— Я верю ему и хочу пойти посмотреть.

Эти слова, словно подтверждая ее решимость, дважды отозвались эхом в глубоком туннеле.

Теперь я могу признаться: в тот момент я перепугался до смерти. Я с детства боюсь темноты. Когда я был маленьким и играл во дворе до вечера, я звал маму, чтобы она встретила меня в подъезде. Пока я колебался, Цинь Ли, стоявший дальше всех от меня, обернулся и сказал:

— Поднимайтесь, подождите нас на спортплощадке начальной школы № 1 района Хэпин. Вход туда не заперт.

После этого он взял Хуан Шу за руку, и два факела быстро исчезли за поворотом в темноте.

Всю дорогу к начальной школе № 1 района Хэпин Фэн Сюэцзяо винила себя за свою неудачную идею. Под землей ночью вдвоем так опасно! Гао Лэй утешал ее: «Не волнуйся, Цинь Ли сам может потеряться, но он ни за что не потеряет Хуан Шу». Я молчал и злился на себя за собственную трусость. Фэн Сюэцзяо была в подавленном состоянии. Вдруг она сказала:

— Это ужасное чувство.

— Какое чувство? – спросил Гао Лэй.

— Чувство разлуки. Мы лучшие друзья, и нам никогда не следует расставаться и идти по жизни в одиночку.

— Согласен, – сказал Гао Лэй. Он, словно старший брат, погладил Фэн Сюэцзяо по голове своей большой рукой. Пока мы шли, я смотрел на ночное небо, размышляя, что красивее: звезды внизу, за которыми у меня не хватило смелости последовать, или те, что наверху.

Вернувшись к нашей родной начальной школе, мы с Фэн Сюэцзяо прошли привычным путем, показали Гао Лэю, как перемахнуть через стену, и оказались на школьном дворе. Следуя указаниям Цинь Ли, нашли незапертый вход в торце учебного корпуса, прикрытый точно таким же куском металла. Все детство я бродил здесь, не подозревая, что под землей находится таинственное бомбоубежище. Школьный двор выглядел уже не таким величественным, как в моем детстве, и как будто стал меньше с тех пор, как мы покинули его. Тогда я не осознавал, что это мы быстро выросли. Там я впервые встретил Фэн Сюэцзяо, Цинь Ли и Хуан Шу, и там все началось… Мы втроем стояли у входа в бомбоубежище, переговариваясь и ожидая, когда появятся Цинь Ли и Хуан Шу. В потемках это было похоже не на бомбоубежище, а скорее на туннель времени, где его счет утрачивается. Вот появятся Цинь Ли и Хуан Шу, и мы все перенесемся в наше детство, где не будет ни насмешек, ни зависти, ни взрослого лицемерия, ни осиного гнезда интриг… Только смех повсюду и усыпанное звездами небо.