Книга Искатель, 2008 № 08, страница 65 – Журнал «Искатель», Станислав Родионов, Владимир Анин, и др.

— Цвета кожи рептилии, — объяснил хозяин тяжеловатым голосом.

Стены забраны плиткой от пола до потолка.

— Орех, — сообщил Клецкин.

— А это что?

Одну из стен пересекало нечто темное, вроде кривого столба.

— Здесь рос дуб, и я встроил его в стену. Не знаю, растет ли.

— А что на нем блестит?

— Златая цепь на дубе том, — усмехнулся хозяин и уточнил: — Медная, конечно.

— Дом сами строили?

— Все от гвоздика до дизайн-проекта.

Раздвижные двери, мобильные перегородки, керамическая плитка, декорированная под дерево; натяжные потолки... Никелированные консоли, рейлинг, висячий шкаф-светильник... Мягкая мебель, диван с механизмом трансформации, стеллаж-хамелеон, кресла-пуфы, зеленые кресла, походившие на присевших лягушек... Евро-мебель...

— А вы гляньте мастерскую, — предложил хозяин.

За домом стояло нечто вроде ангарика. Внутри запах дерева, смоляной и томный. Верстаки, полки с инструментами, тиски, банки с краской, станочки... Рабочая одежда по стене на каких-то распялочках, как в шкафу. Куртки летние и зимние, дешевенькие и меховые. Чистенькие, словно отглаженные: даже куртка из грубого брезента выглядела нарядно, видимо, за счет ненужных обшлагов и молний.

— Владимир Афанасьевич, кто же вы по специальности? — заинтересовался Рябинин.

— Окончил строительный техникум.

— А почему охранник?

— Во время перестройки сократили, осел здесь, начал сооружать дом, да так и остался.

Теперь, когда интерьер не отвлекал, Рябинин Клецкина разглядел...

Высокий, с длинными жилистыми руками и узким телом. Следователю казалось, что под курткой это тело свинчено из тонких металлических прутьев, но лицо было явно деревянным, почти иконным — темным, крепким, устало-сосредоточенным.

— Владимир Афанасьевич, мы к тебе по делу, — сказал капитан. — У тебя, говорят, тачка хорошая?

— Сам сделал, на рессорах.

— Ее одалживают?

— Те, у кого парники.

— А твой сосед, реставратор, брал?

— На прошлой неделе.

— У него же нет парника?

— Вез скульптуру из парка.

Гости переглянулись — Психею вез. Хорошо, когда стыкуются доказательства, но тут стыковались факты, уничтожающие доказательства. Все-таки следователь попробовал зацепиться:

— Владимир Афанасьевич, что знаете про медного Ярилу?

— Слышал от людей. Да вряд ли это кража: шпана напилась, да и снесли чудище в болото.

Рябинин эту версию давно отбросил по причине запила на плече Ярилы: значит, изучали продуманно. У следователя был вопрос и фундаментальный:

— Владимир Афанасьевич, вы же охраняете парк?

— Но не этот пленэр и не болото.

— Неужели у вас, как у охранника, нет никакой информации?

— На ночь парк закрывают. Я дежурю днем. Смотрю, чтобы не рвали цветы, не ломали кусты, не били статуи... А если шайка, то звоню в милицию... Дорогие гости, кофейку?

Они согласились: информации нет, так хотя бы кофейку. По дороге на кухню Палладьев успел спросить:

— Афанасьич, но из парка статуи тоже пропадают.

— Забор видели? Декоративный.

На кухне Рябинин ждал хрусталя с фарфором, но удивила нарочитая простота. Деревянный струганный стол, две скамьи, бревенчатые стены... В углу кадка, полная сосновых шишек. И запах смолы, крепче всяких духов.

Ниоткуда возникла девица, поздоровалась, включила электрический самовар, расставила толстые фаянсовые чашки, банки с кофе и сахаром. Поскольку она взялась ниоткуда, то и пропала в никуда. Рябинин спросил: