Онлайн книга «Искатель, 2008 № 08»
|
Шофер «МАЗа» очень удивился, когда мы сошли на задах этого тихого местечка успокоения, но ничего не сказал. «Ты привез меня, чтобы убить тут?» — спросила девушка Оксана. «Угу, — кивнул я, — и закопать. Как будто раньше не мог. Для этого на обрыве тебя и спасал». — «Чего тебе еще здесь-то надо? — скривилась она, когда я толкнулся в бытовку, откуда слышались непохмелен-ные голоса. — От этих...» — «Не клевещи на простых работяг. На-род-то у нас каков — народ-то у нас ангел!» Девушка Оксана пошла со мной без особенных понуканий. По-моему, на обрыве она не столько всхлипывала, сколько подслушивала наш с Быком разговор и делала себе соответствующие выводы. А может, правду мне говорят, будто я умею обращать к себе людей. Она сидела, забившись в самый угол, и беспрерывно курила. Показывая ей заляпанный грязью джип Быка, я сообщил, что рядом еще не менее трех машин. Девушке Оксане ничего не оставалось, как поверить мне на слово. — Могилку матки твоей мы те найдем. Я те так, будем говорить, не упомню чего-то такое фамилие, но — потукаем. Плана-то у нас нету, был, да куда-то... Мокрый должен знать. Жека! Э! Жека!.. Спит. Он всегда так, с открытыми глазами. Ну, наливай по последней да еще чего-то скажи, гомонишь ты нормально, мужик. Слушай, я опять забыл — как тебя? Познакомиться с могильщиками оказалось легко — ведь со мной была полная сумка. Легенда, выданная экспромтом, о затерянной матушкиной могилке, где блудный сын не бывал уж пятнадцать лет, сработала также безотказно. Гробокопатели — самый демократичный народ. Им все равно. Я решил выдержать лишний час перед финишной прямой моего маршрута. У меня имелись для этого весьма серьезные резоны. Так мы и общались — я, Сиреневый, Сиплый и Мокрый. — А моя мне и говорит, — вдруг вступил спящий с открытыми глазами Женя; он, кстати, так и был мне представлен — Мокрый Женя, — чего ты, говорит, все время пьяный? А я ей: ты меньше об том разговаривай. — Вер-рна! Сто пудов прав, — поддержал Сиреневый, не разобравшись, откуда слова, — не столько мы пьем, сколько они лишнего разговаривают. — А как не пить? — прохрипел Сиплый. — Что ни ямка — по бутылке на рыло. И закусь. И деньги. А потом — как не похмелиться? — Или новому ямка. — Ну! Или вот, добрый человек поднесет. — Таким не место в нашей жизни! — ни с того ни с сего провозгласил Женя М. и вновь окостенел. — Ты кому это сказал? Ты! Мокрый! Ты про кого?! Словно невзначай я встал между ним и Сиреневым и протянул последнему полстакана прозрачной. Мне не нравились короткие взгляды, которыми обменивались Сиреневый с Сиплым. Мне не нравилось, что Женя М. спит с открытыми глазами. Но выбора у меня пока не было. Бытовку могильщиков я отыскал практически сразу — стоило мне сделать всего глоток из мерзавчика с «Кубанской». Этот сорт действует на меня избирательно. Как правило, к главной моей цели казачок на красно-черном фоне привести не может, но такие вот второстепенные пункты маршрута, где можно передохнуть, а то и почерпнуть сведения, указывает безошибочно. Надо только вовремя догадаться, полезна ли мне она, эта промежуточная станция. Я подмигнул девушке Оксане, но так, чтобы это было незаметно другим. Сиреневый тем временем увидел стакан. Взял стакан. Пьяный гнев его, казалось, перетек в налитое, отчего уровень вырос пальца на два. |