Онлайн книга «Искатель, 2008 № 11»
|
Суетливый пассажир автобуса оглянулся и посмотрел обратно, в сторону дома и своего прошлого — из его двора никто не торопился выехать или выбежать. Он увидел маму, она сутуло семенила домой с белым фирменным пакетом: значит, купила сыну его любимых булочек. Мама... он отвернулся. Пятница. Капли жадности В пятницу утром толстая Таня поверила в то, что Юля пропала навсегда. Она решительно вскрыла заветную коробку, взяла оттуда купюры и переложила к себе в сумочку. Через час она надежно положит их в банк. Пузырек с каплями для сердца, или от сердца, поставила в аптечку, что в кухне висит над холодильником. Старая хозяйка вновь заговорила насчет Лолы: — В следующий раз комнату ей не сдам. К чему такие беспокойства. Ишь, моду взяли пропадать! А не ровен час, менты нагрянут или сутенеры?! Мне такого не надо. Ты живи, Таня, а с той трясогузкой я поговорю особо. — Я в одиночку такую плату не подниму, — ответила Таня. — Вот сегодня двадцать пятое число, за текущий месяц у нас оплачено, а потом — не знаю, может, я до ноября съеду. — Ну и съезжай подобру-поздорову. На колени падать перед тобой не стану. Найдутся другие такие же. Вас пол-Москвы. Брюзжание хозяйки Таня не стала слушать. Она боялась возвращения Лолы или иной неприятности. Порой за проститутками следом идут бандиты или обиженный клиент... всякое бывает. Тут старуха всунулась в дверь, а затем и вся вошла. Увидела дела Тани и затряслась от негодования. — Ты чего это в Юлькиных вещах ковыряешься, а? Или что про нее узнала? Может, сама ее на тот свет сбагрила, а? Чтой-то быстро ты приватизацию учиняешь! Может, мне милицию позвать, чтобы не допустить до грабежа? — Да вы чего без разрешения входите?! — почти во весь голос закричала Таня. — Это вещи моей подруги! Считайте, что они мои. — Врешь, девка! Вы у меня тут и познакомились. А если кто из вас помер, то вещи мне достанутся по законному праву, потому что ты ей никто, а я хозяйка всего, что здесь есть. Так что я эти вещи в свою комнату отнесу. Когда вернется, тогда и отдам. А ты своевольничать вздумала! Обрадовалась, что подруга пропала! Старуха взяла охапкой с кресла Юлину одежду, но Таня вцепилась в этот ворох, на себя потянула. Старуха ощутила свою слабосильность; физически ей не одолеть молодуху — надо морально. Она вышла и вернулась с двадцатидолларовой бумажкой. — Получи возврат за недожитые пять суток и уезжай сию минуту! — топнула ногой в расквашенном тапке. — Только чужие вещи на месте оставь и не тронь! — А почему это двадцать?! Тогда пятьдесят! — Таня раскраснелась, разглядывая купюру. — А я не двоим возвращаю, а тебе одной! — возразила бабка. Вопрос, несмотря на однозначность арифметики, оказался непростым. Они спорили, кричали, хищно глядели впритык друг на друга в столь различные, но все же родственные лица. Бабке стало плохо, она, охая и жалобясь, вышла на кухню принять лекарство. В аптечке увидела чужие сердечные капли и обрадовалась: нынешние девки плохого не купят, у них все дорогое, заграничное! Вылила капли в ложечку, проглотила, запила кипяченой водой. Эти несколько капель дались ей труднее, чем полстакана водки — ни на что не похоже, отрава какая-то. Зато за чужой счет. Хватит проституткам утеснять пенсионерку! Подумала она о справедливости и согнулась пополам. |