Книга Вниз головой, страница 61 – Клэр Кершоу

У каждого в семье свое место, своя роль, в которой чувствуешь себя нужным и любимым. Я привыкла быть полной противоположностью Милли. Сначала это казалось естественным: я приходила всюду заранее, а в моей комнате царил идеальный порядок. На фоне Милли я всегда получала похвалы от родителей. У нее вечно бардак, а у тебя, Энди, чистота и все разложено по полочкам. Так приятно было это слышать!

Со временем это «место» стало определять мою личность. Я помню все дни рождения, но никогда не стою первой в списке приглашенных. Могу поддержать разговор на любую тему, но вряд ли выдам фразу, от которой у всех отпадет челюсть. На семейном ужине, даже когда хочется закричать, что кто-то несет чушь, я киваю и улыбаюсь. Никто не замечает, когда я не согласна. Другое дело Милли: у той все на лице написано, как у ребенка, который только научился говорить «нет». Я идеально дополняю Милли, и потому мы лучшие подруги.

Я вновь бросаю взгляд на Хью. Он лежит, прикрыв лицо рукой. С блестящими на солнце кубиками пресса он выглядит, как греческий бог, не считая растрепанных волос. Именно такие парни во вкусе Милли. Правда, конкретно этого она терпеть не может, хотя он похож на всех ее бывших.

А вдруг я на него запала, потому что играю роль Милли? Почему мне так приятно с ним флиртовать? Не хочется это признавать, но внутренний голос тихо говорит: нет, дорогая, он нравится не Милли, а тебе. Я пытаюсь припомнить все его недостатки. Высокомерный, упрямый и… и… на этом все. Список черт, за которые я ненавижу Хью, с каждым днем стремительно сокращается.

Осталось пять погружений

Когда я просыпаюсь, Ванесса с Мигелем уже готовят снаряжение для третьего за сегодняшний день дайва. Солнце неуклонно катится к горизонту. Нырять надо сразу после заката. Как только скроется последний луч, риф за считанные минуты потемнеет – ведь вокруг ни капли искусственного света.

Я стараюсь забыть ощущение груди Хью под своей щекой и открываю фотографии губана-бабочки, гадая, как повысить шансы на счастливую встречу. От размышлений меня отрывает Пиппа, которая выбирается из гамака и встает рядом со мной.

— Как же нам повезло! – говорит она, указывая на океан. – Не могу дождаться завтрашнего дайва. А потом следующего!

— Да, – соглашаюсь я. – Поразительно, какие чудеса скрываются под водой. Совершенно новый, незнакомый мир, будто другая планета.

— Согласен, – подхватывает Эндрю, подходя ближе. – А ты часто ныряешь?

— Реже, чем хотелось бы, – отвечаю я, а сама думаю: интересно, он в курсе, что в Огайо нет океана?

— Ты вроде как по работе? Ищешь что-то?

— Да, одну рыбу, – киваю я. – Только лаборатория, увы, не профинансировала мою экспедицию.

— Ясное дело, ведь они знают, что ты ее не найдешь, – ворчит Хью, внезапно появившийся у меня за спиной.

Я подпрыгиваю от неожиданности и перехожу в наступление:

— А у тебя нет занятия поважнее, чем мешать мне работать? Насколько я помню, ты утверждал, что тоже приехал не прохлаждаться, а сам только дрыхнешь!

— О, дуэль морских биологов! – смеется Эндрю.

— Точно, – говорит Хью.

— А ты чем занимаешься, Эндрю? – спрашиваю я, пытаясь увести разговор от губана-бабочки.

Он рассказывает, что отвечает за корпоративную стратегию в крупном концерне, который специализируется на здоровых продуктах. Несмотря на скучное описание, Эндрю говорит о своей работе с искренней увлеченностью, и я невольно киваю, слушая о том, как валютные колебания и логистика влияют на цену яиц в супермаркетах.