Книга Черные перья, страница 65 – Ребекка Нетли

— Я не нуждалась в помощи, – лгу я, – в отличие от Айрис.

— Но мы вас слышали.

Я в растерянности смотрю на нее.

— Вы кричали. Вскоре после ухода.

— Но кричала Айрис, не я. Вы ведь помните ее одержимость во время сеанса. И вы с ней были. Я услышала крики, едва уйдя от вас. Это она.

Я не замечаю, как открывается дверь комнаты Айрис. Она стоит на пороге и смотрит на меня пристальным, холодным взглядом:

— Это ты кричала, сестра, не я. Это был твой голос.

* * *

Я лежу в кровати, подтянув одеяло к самому подбородку. Оно тяжелое, но мне все равно холодно. Когда я закрываю глаза, в памяти всплывают крики: «Нет, нет, нет!» Так, значит, это я кричала? И вот уже ночь расползается, и я не понимаю, что произошло на самом деле. Мой мир распадается, кирпичик за кирпичиком, и я не знаю, чему или кому верить. Не Эдварду, не Айрис и уж точно не самой себе.

В доме по-прежнему пахнет гнилью, и после обеда я прошу миссис Форд все как следует осмотреть и выявить ее источник, а также напоминаю про слесаря.

— Да, я уже договорилась, мэм. Думаю, он придет через пару дней. – Она смущенно покашливает. – Я взяла на себя смелость осмотреть замок. Он сломан.

— Сломан? Я не заметила.

— Вы и не могли заметить, миссис Стоунхаус. Я посветила лампой с другой стороны. Поломка внутри. Как будто кто-то разворотил его изнутри инструментом.

Я теряю дар речи.

— Вижу, вы встревожены. Уверена, это случилось давно. Но, будучи у вас, я проверила и другую дверь в комнату.

Она не говорит «дверь со стороны комнаты мистера Стоунхауса», и я восхищаюсь ее тактом.

— Так вот, там тоже сломан замок. Если вы посмотрите со стороны вашей гардеробной, то увидите отметины, которые навели меня на мысль, что кто-то пытался вынуть замок целиком.

— Понятно.

И это понимание становится еще одним поводом для тревоги. Хотя я теперь знаю, что комната Эви располагалась по другую сторону от Эдвардовой, тот факт, что можно сломать замок в любой спальне, радости не прибавляет.

* * *

Эдвард вернулся, и мы ужинаем вместе. Помня слова миссис Норт о его вспышках гнева, я невольно съеживаюсь. Может, я кое-чего не заметила? И совершила страшную ошибку? Мне хочется потребовать, чтобы он рассказал все, в подробностях. Еда застревает в горле. Глядя на руки Эдварда – вот они орудуют ножом и вилкой, потом одна держит бокал, – я слишком легко могу представить себе, как он замахивается в приступе гнева. Не могу притронуться к мясу и заталкиваю в себя лишь кусок хлеба и выпиваю вина, отчего кружится голова.

Эдвард смотрит на меня недовольным взглядом.

— Ты изменилась, Энни. Ты несчастна.

Голос у него усталый, будто вести такой разговор ему не впервой. Вино он пьет, как воду.

— Порой меня немного пугает Айрис. – Я тщетно пытаюсь говорить непринужденно.

— Тебя встревожило что-то во время сеанса?

— Нет, – лгу я. – Возможно, все дело в моем религиозном воспитании. – И, меняя тему, спрашиваю: – Ты рассказывал ей, как мы познакомились? О том дне в Хелмсворте?

Печально улыбнувшись, Эдвард погружается в воспоминания.

— Отлично помню рыночную площадь, твой коричневый плащ с зеленым воротником и зеленую шляпку. Мне сразу захотелось разузнать о тебе побольше. Ты напомнила мне… – Он качает головой. – Напомнила мне о том, что в жизни возможна радость.