Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 22 – Евгения Райнеш

— Ладно. Я и сам, честно говоря, хотел… Есть новости?

Лиза покачала головой:

— Я бы сразу сообщила. Сейчас пытаюсь выяснить, кто из врачей Скорой прибыл на место. Скорая первая приехала, если я выясню — кто, может, смогу поговорить с ним. Вдруг новое откроется?

— Разумно, — согласился я. — Есть успехи?

Лиза горестно покачала рыжими кудряшками:

— Молчат, как партизаны. Врачи в плане выдачи своих еще более глухая оборона, чем контрразведка.

— Почему именно контрразведка⁈

— Не знаю, просто вдруг на ум пришло. Наверное, из-за Оленева.

— А кто это? — удивился я.

— Ты не знаешь, — Лиза покачала головой, — потому что недавно здесь живешь. Не застал Оленева, нашего бывшего губернатора.

— А при чем тут бывший губернатор? — я напряг память, вызывая из темных дебрей подсознания фамилию Оленев.

Вспоминалось с трудом, больше на уровне ощущений, и все эти ощущения носили характер темный и неприятный.

— Так лев этот, Тор, из его загородного питомника, — пояснила Лиза. — Когда Оленева, ну… это… понимаешь?

Я кивнул, больше догадываясь, чем понимая.

— При конфискации, — продолжила Лиза, — обнаружили в его поместье зверинец, куда богаче нашего городского зоопарка. Слухи всегда ходили, что губер любит экзотику. Поговаривали, ему в подарок привозили чуть ли не единорогов, но удостовериться смогли только, когда опергруппа проникла за высоченный забор поместья.

— И что? — искренне заинтересовался я. — Как там с единорогами?

Лиза бросила в меня испепеляющий взгляд, хотя я и не думал издеваться.

— Никаких, конечно, единорогов, — немного обиженно ответила она. — Только пара волков, семья редчайших снежных барсов, обезьяны… Ой, долго перечислять. Почти всех ты видел в нашем зоопарке. Он сейчас на две трети населен животными из поместья Оленева. А может и больше.

Вот и причина, по которой Лимпопо с самого первого дня казался мне каким-то особенным, отличным от всех тех зоопарков, что я видел до сих пор.

— И клетки…

— Все оборудование, — кивнула Лиза. — Дорогущие вольеры, утварь вплоть до мелочевки типа мисок для кормления — эксклюзивная, целая лечебница с хирургическим блоком, оборудованная по самому последнему слову ветеринарной науки… Да чего там далеко ходить: покойный Литвинов тоже перешел «по наследству» в городской зоопарк.

— Литвинов⁈ — удивился я.

Митрич никогда не рассказывал о столь выдающемся факте своей биографии.

— Он работал у Оленева в зверинце. Ветеринарная клиника заполнялась по его запросам. На зверей бывший губернатор не скупился…

— Вот же черт, — тихо сказал я.

Ситуация мне нравилась все меньше, хотя утром, после визита Гаевского, думал, что хуже быть не может. Теперь же каким-то десятым или уже двадцатым чувством ощущал надвигающуюся бурю. Причем ледяную, и в это в конце мая. По спине бежал предвестник все более неприятных событий — жуткий холодок.

— Кажется, эта история и в самом деле странная, — я поторопился сказать что-то еще, так как Лиза вдруг принялась на меня смотреть с внимательным подозрением.

— Но тебя… — она покачала головой, не отрывая напряженного взгляда. — Захар… Почему тебя так тревожит эта история? СЛИШКОМ ЛИЧНО тревожит?

Кажется, я и в самом деле перестал держать лицо.

— Это ты позвала поговорить, — пожал плечами. — С чего вдруг перекидываешь свою озабоченность на меня?