Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 83 – Евгения Райнеш

— Хотел поговорить о…

— Вы не завтракали? — перебил его Лев Дмитриевич, и Клим вдруг застыдился того, что явился с пустыми руками.

Надо было хотя бы не сжирать те две булочки, которые он взял с собой в дорогу. Тогель понял его молчание по своему, пояснил:

— Я как раз собирался. Проходите. Тошка, свои!

Справа от крыльца в тени раскидистой сливы ощерилась большая немецкая овчарка. Сразу было видно — эта не будет, подобно маламуту Хэви, при первом же знакомстве просить почесать живот. Из открытой двери дома вкусно тянуло яичницей с колбасой. Клим очень любил яичницу с колбасой.

— Имя… — он кивнул на замолчавшую, но всё ещё пронзительно следившую за ним овчарку. — Имя не подходит. Собака такая грозная, а кличка… Что-то, вроде: «Пойдём копать картошку». Как из детского мультика.

— Ну, вообще-то его зовут Атон, — улыбнулся Лев Дмитриевич.

У него были удивительно ровные и белые зубы. И такая же шёлково-белая седина. Волосы ещё густые, но словно припорошённые снегом. И лицо — светлое, приятное. Тогель старел красиво: без одутловатости, просто высыхал, заострялся. Лет через пять его подбородок, наверное, сможет что-нибудь резать подобно ножу.

Он совершенно не походил на того, кто мог бы запугивать до полуобморочного состояния дочь и жену. И на сектанта — тем более.

— В честь мифического олицетворения солнечного диска. Так древние египтяне когда-то называли своего главного бога. Но вот этот вот…

Лев Дмитриевич с напускной строгостью посмотрел на Атона.

— Не оправдывает гордое звание бога. Не та стать и выдержка. Часто брешет почём зря. Впрочем, молодой ещё…

Тот слегка рыкнул, словно возражая.

— Сын так назвал, — пояснил Лев Дмитриевич, махнув рукой в открытую за его спиной дверь. — Да вы проходите. Что на пороге разговоры говорить? Да и жарко уже…

И в самом деле — припекало. Климу вдруг захотелось в глубину живописно бестолкового, но тенистого сада, который виднелся за домом.

— А может мы тут… — он показал рукой в тень под тополем.

— Зачем тут? — улыбнулся Лев Дмитриевич. — Если вы мне поможете, то быстро накроем стол почти в саду. У меня на задний двор выходит прекрасная веранда.

Хозяин словно читал мысли.

Клим с самого начала встречи удивился такому гостеприимству, но подумал, что пожилой мужчина просто хотел с кем-нибудь поговорить. По всему было видно: Тогель живёт один.

Азаров понял ещё во дворе, «сфотографировав» взглядом обстановку. Только пара чёрных резиновых сапог на крыльце, явно на мужскую ногу. Такие «мокроступы» всегда стоят в деревенских избах в боевой готовности на случай дождя. Вид у хозяина аккуратный, но спартанский, порвавшийся на шортах карман намертво прихвачен суровой ниткой. Шов основательный, но именно по делу, весь наружу и без всяких красот. Женщина бы в эстетических целях постаралась его скрыть.

В доме, где Лев Дмитриевич сунул ему в руки пару тарелок и пакет с апельсиновым соком, Клим убедился в этом окончательно. В доме только один хозяин.

Азаров вышел через заднюю дверь и попал сразу на веранду, окружённую со всех сторон старым садом. Он застыл с тарелками и соком в руках, оглядывая тенистую густую листву, которая накрыла всё пространство небольшого помоста под деревянной крышей. После долгой дороги изнуряюще жаркого дня Клим почувствовал себя в раю.