Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 67 – Евгения Райнеш

Она задумалась.

— Нет, скорее внутри. Такая приятная вибрация сквозь нервные окончания. Хорошее ощущение. Кого-то. Не знаю — кого. Оно не было холодным, это я вдруг начала замерзать. И поняла, что не в силах пошевелиться. Ни даже пальцем двинуть, ни мышцу на лице расслабить. Челюсти свело от напряжения, но ничего не могла сделать. Просто смотрела перед собой, не шевелясь, в полной панике, а потом услышала, как ты вопишь: «Эри!». И тут… Это была странная галлюцинация, всего на долю секунду мелькнувшая передо мной, но я знала, что оно и сидело на моей груди всё время, не давая двигаться. И…

Клим молчал, терпеливо ожидая, когда она продолжит.

— Я увидела как бы себя со стороны. Это точно была я, или кто-то поразительно на меня похожий, но очень бледный, смазанный, и глаза казались запавшими, больными, и лицо… Как будто я, только измученная многолетним рабством на рудниках. Причём, от постоянной влаги тело стало… Гладким? Скользким? Прости, глупое определение, но не знаю, как ещё сказать об этом кошмаре. И оно смотрело на меня с каким-то жадным любопытством. Таким… нечеловеческим любопытством. Я имею в виду, что всегда понятно, чего хочет человек, когда пристально на тебя смотрит. А чего хотело оно? Даже приблизительно не могу предположить. Эти глаза… Две ямы, затягивающие вглубь, как в бесконечную пещеру.

— А дальше? — ну, конечно, это был просто ночной кошмар, так подумал с облегчением Клим, решив не вспоминать о неестественно холодном теле Эрики.

— Оно соскользнуло с моей груди и бросилось прочь из комнаты. Всё тем же бесформенным пятном. Или, скорее, блестящей лентой. Как комета с размазанным по галактике хвостом. А дальше ты стал меня трясти, и я очнулась.

— Как ты себя сейчас чувствуешь?

— Разбитой, — призналась Эрика. — Но вполне живой. Это был просто страшный сон.

— Никогда не думал, что ты такая впечатлительная, — Клим и в самом деле всегда считал: трезвости ума и твёрдости характера у Эрики хватает на них двоих.

Её жизненная философия заключалась в том, чтобы не принимать близко к сердцу ничего, не имеющего материального значения. Если идти по жизни, не останавливаясь и не зацикливаясь на непонятных вещах, которые нельзя потрогать, то всегда обгонишь толпу невротиков. Так уж устроена Эрика.

— Я уверена, это сонный паралич, — сказала подруга, — от того, что здесь случилась страшная история с Таткой. В доме жуткая энергия.

— Но это как раз то, что мы искали, верно? — ответил Клим.

Эрика не ответила.

А после обеда Клим с ней поссорился. Это было настолько неестественно и чудовищно, что он сам сначала не поверил. Такого не могло быть, но оно случилось.

Они победили команду Трусовского, перехватили заказ и даже смогли договориться о съёмке рекламы домашних отелей чуть позже, учитывая подписку о невыезде Клима.

К вину Клим, который был за рулём, так и не притронулся, а Эрика, как всегда, только делала вид, что пьёт. Ресторан, где назначили встречу, казался уютным и простым, но еда — вкусной, а напитки… Лучшее из средней ценовой категории. Выбор места хорошо характеризовал потенциального заказчика. Отсутствие бросающегося в глаза пафоса, но комфортная добротность. Люди, живущие в таком стиле, никогда не кидают с подписанными договорами. Надёжные клиенты — Клим знал по опыту.