Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 57 – Евгения Райнеш

Судьбоносность момента откладывалась. Это всего-навсего какой-то там белый чай, от вдыхания сухих листьев которого знатоки бы попадали в обморок. Но Клим не был знатоком. И даже любителем не был. Всё, чего он хотел: узнать что-нибудь о тех, кто жил в Кош Маре. Сейчас Клим понимал только одно: чайные мастера— люди очень неторопливые. Очень.

— Не беспокойтесь, — вдруг сказала она, возвращаясь со своей коробочкой за стойку. — Я прекрасно помню эту женщину и её дочь. Тех, что мама приглашала на годовщину.

Хозяйка уже обдавала кипятком маленький глиняный чайничек и какую-то по виду очень профессиональную доску, готовила белые, блестящие фарфоровыми боками чашки разных форм. Зачем столько разных чашек?

— Глина дышит, — пояснила мастер. — Когда чай заваривается, эфирные масла из листьев оседают на стенках чайника и образуют плёнку, которая и создаёт в нём особый микроклимат. Этот у меня самый «воспитанный» — в нём чай заваривается уже второе десятилетие.

Клим ёрзал, стараясь, чтобы женщина не заметила его мучений. Он понял, что теперь остаётся расслабиться и получить удовольствие. Подгонять мастера не имело смысла. Она сама всё расскажет, когда сочтёт момент подходящим. Просто нужно набраться терпения и подождать. Тем более что Климу начинал нравиться этот процесс, который поначалу казался нелепым. Наверное, он-таки «поймал дзен», как говорила Эрика, когда кто-нибудь буйный вдруг утихомиривался.

— Первый этап китайцы называют «рыбий глаз», — женщина негромко приговаривала, следя за происходящим в греющемся чайнике, — появление мелких пузырьков на дне. Когда они увеличиваются в объёме — это «крабий глаз». Значит, вода прогрелась до семидесяти семи градусов. Именно на этом этапе завариваются самые элитные белые и жёлтые чаи. Если мы завариваем сорта зелёного, красного, чёрного чая и улунов, то ждём ещё два этапа — «жемчужные нити», которые образуют пузыри, поднимаясь при восьмидесяти пяти градусах к поверхности воды, и «шум ветра в соснах», когда вода начинает издавать сильный шум. Этот момент — достижения девяноста градусов — длится всего несколько секунд, их очень трудно поймать. И, наконец, существует пятый этап — «бурлящий источник», когда вода считается уже «мёртвой», переварившейся, в ней листья не могут раскрыться, как следует. Такой водой заваривают только фруктовые чаи.

Она залила так и не вскипевшей водой листья в глиняном чайничке, вылила её, залила снова, зачем-то встряхнула несколько раз. И вдруг сладковатые ароматы благовоний, висевшие в помещении, накрыл нежный цветочный шлейф. Он был свеж, юн и невинен. Клим не подозревал, что запах может иметь цвет, но чувствовал сейчас так — аромат был БЕЛЫЙ.

Окутанная этим белым флёром, хозяйка принесла на подставке чайник, маленький прозрачный кувшин и четыре пиалы — две высокие и две низкие. Поставила на столик.

— Высокая и низкая чашки — это единство янь и инь — мужского и женского начал, неба и земли.

Поднимая кувшин, она заполнила бледно-персиковым напитком сначала высокие чашки, затем из них перелила нежную воду в низкие. Клим протянул руку за чаем, надеясь, что церемония заваривания закончилась, и можно уже приступать непосредственно к процессу вкушения, тем более что ему тут же очень захотелось пить. Но оказалось, это ещё не всё.