Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 44 – Евгения Райнеш

Но Эрика, кажется, была счастлива.

— Тебе смешно? — угрожающе тихо спросил он.

Клим понял, что старательно сдерживает смех не только Эрика. Закрывала лицо ладонью Майка, отвернулся к стене фотошопер Костя, и плечи его подозрительно дрожали. Союзником по негодованию фотографа оставалась Инеева, но она настолько была ошарашена случившимся, что не могла произнести ни слова. Лишь открывала и закрывала размазанный рот в немом отчаянии.

— Смешно не только ей, — сначала Климу показалось, что он просто подумал вслух.

Но прозвучавший голос совершенно не походил на его внутреннее «я». Клим обернулся. У входа, придерживаясь рукой за косяк, давил в себе хохот хозяин «Чёрной луны». Собственной персоной, которую Азаров узнал сразу.

А маламут Хэви вдруг попятился, вздыбил шерсть на загривке и тоскливо завыл.

— Вы очень интересно живёте, — сказал Егор, настоящее имя которого Азаров забыл сразу же, как Эрика произнесла. Вчера, когда они сидели прямо на мокром бордюре у полицейского управления.

— Да уж, — ответил Клим, сматывая шнур от лампы. — Куда интереснее…

Они остались вдвоём в опустевшей студии. Неожиданно весёлый всадник ада и фотограф, у которого последние дни всё как-то совсем не ладилось.

Съёмку перенесли на завтра, Инеева, «потерявшая настрой», отправилась приводить себя в порядок, фотошопер Костя сразу же исчез в неизвестном направлении. Хозяйка питомника, которую Клим видеть уже не мог, со своим бестолковым, хоть и очень красивым псом (которого Азаров тоже уже видеть не мог) загрузилась в старенький джип с нарисованной на дверце собачьей мордой.

Предварительно хозяйка питомника долго и нудно извинялась. Майка клятвенно пообещала, что сука, которую она предлагала с самого начала, будет не столь активна в проявлении своих эмоций.

— Да что это с тобой? — Майка одёргивала нахохлившегося Хэви. — Никогда так отвратительно себя не вёл.

Она имела в виду вовсе не его самоуправство на съёмках, когда маламут развлекался в своё удовольствие.

— Почему ты вдруг так взъярился⁈ Фу!

Пёс всё так же фырчал, подняв шерсть на загривке, пока Майка волокла его к выходу. Эрика пошла с ней обговаривать какие-то детали. У самого порога пёс вдруг оглянулся, посмотрел прямо в глаза Климу и тихо заскулил. Словно хотел поведать фотографу о чём-то очень важном и очень печальном. Но ему не дали. В проёме мелькнуло колечко хвоста, и вся композиция — обескураженная девушка и встревоженный пёс — пропала из вида.

Клим пытался не выдать ни своей тревоги, ни неудовольствия. Он всё никак не мог понять, чего этот страшно занятой хозяин «Чёрной луны» припёрся к нему на рядовую съёмку, которая к агентству не имела никакого отношения. Тот же уже минут десять ходил из угла в угол, с интересом рассматривая всякую дребедень: пятно света, на границе которого Клим пытался разместить амазонку и её оборотня, огромный лист отражателя, открытый кофр с объективами.

Солнечное пятно от окна переместилось в другое место, а затем начало скукоживаться: оказывается, они провозились целый день, и дело клонилось к закату.

— Вы можете не поверить мне сейчас, — наконец-то Егор прекратил своё раздражающее хождение, — в связи со сложившимися обстоятельствами, но я и в самом деле впечатлён вашей работой.