Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 131 – Евгения Райнеш

— Нет, нет, — торопливо ответил он, — я просто шучу. Мы сделаем это сейчас?

— Ну да. Их нет, никто не будет ругаться, что в доме посторонние… Лучше всего там, за поленницей, между деревьями. Никто не узнает. А потом, когда вырастем, откроем, да?

— Конечно, Руби… Вырастем… И откроем…

Тот взрослый Клим, который смотрел сейчас это старое кино, знал, что она никогда не вырастет.

— Почему ты не называешь меня другой Эрикой? — удивилась она.

— Тебе же не нравилось, когда я так говорю?

— Всё равно, — Руби жалобно посмотрела на него. — Мне не нравилось раньше, а теперь стало страшно. Когда ты так сказал.

— Но как мне к тебе обращаться? — спросил Клим, понимая: происходит что-то не то.

— Почему ты… Как чужой? Взрослый чужой⁈

Он понял, что так испугало девочку. Азаров ворвался в детский сон, но до конца не погрузился в него. Воспринимал и реагировал на происходящее одновременно как ребёнок и взрослый. Его речь… Семилетний Клим никогда бы так не сказал «как к тебе обращаться?».

— Я опять шучу, — он постарался успокоить Руби. — Притворяюсь… Своим папой притворяюсь.

— А-а-а… Только моим не надо, хорошо?

— Пойдём? Мы же хотели…

Она опять расцвела. Коробка, которую Клим так и не смог рассмотреть, победно взметнулась вверх в её руках.

— И тогда навеки…

Кадр опять дёрнулся, и Клим понял, что сейчас всё прервётся.

— Что навеки, Руби⁈ — заорал он, судорожно останавливая мгновение.

Но ответа уже не услышал. Прощальным даром уходящего сна стала картинка разрытой земли. Две пары ладошек засыпали в ямке так и неопознанную коробку.

* * *

О чём Клим думал, когда решил найти «секретик» из сумбурного воспоминания? Кош Мар и без того был под завязку напичкан тайнами, а двор — заброшен и весь покрылся сорняками. Исследовательский пыл Азарова разбился о непроходимые заросли крапивы, скрывающие забор за тыльной стороной дома. Ядовитая трава вымахала так высоко, что похоронила под собой штабеля полусгнивших брёвен, окутанных плотной паутиной.

Но Клим почему-то твёрдо был уверен, что именно там, у забора за старой поленницей, под двумя огромными тополями зарыт какой-то «секретик». Он не мог объяснить свою уверенность, просто что-то внутри него, тщательно похороненное, а теперь — вырывающееся наружу, требовало прорваться сквозь заросли крапивы.

Можно и даже нужно было запастись плотными хозяйственными перчатками, прежде чем ринуться в эту глупую авантюру. Никогда не знаешь, что встретится у тебя на пути, который прокладывает подсознание.

Клим обернул кисти рук мягкими кухонными полотенцами, что второпях нашёл в доме, судорожно выискивая что-нибудь подходящее. Глубоко вздохнул и бросился в бой. Ещё вполне целую, хотя и туповатую лопату он захватил всё в том же сарае, где немым укором прислонился к настенному рисунку Веник.

Путь оказался тернистым и наполненным страданием. Крапива нещадно жалила даже сквозь одежду и обувь, не говоря уже о случайно оголявшихся зазорах на запястьях и щиколотках. Клим никогда и не подозревал, что у него такая нежная кожа. Через пять минут открытые участки покрылись красными пузырями от ожогов. К тому же воздух уже с утра пропитался удушливой преддождевой духотой, и Клим тут же взмок. Любое движение вызывало волну пота. Под джинсами и плотной рубашкой с длинными рукавами всё ныло и невыносимо чесалось.