Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 109 – Евгения Райнеш

Они немного посидели молча, через минут пять из взгляда Дивы исчезла обречённость. Боль отступала.

— Вот же… — Прянишников выругался. — Только перед выступлением принимал. Целых две. Уже не хватает… Так о чём ты хотел?

Клим рассказал ему про девочку Кубик. Возможно, по фамилии Васильева. Если даже Олег удивился, то абсолютно ничем не показал этого. В кабинете повисла тишина. Прянишников словно напряжённо размышлял о чём-то. Но не сказал сразу «не знаю», и это дарило надежду.

— Модели по имени Кубик не было никогда на подиумах нашего города, — наконец-то произнёс Дива, медленно подбирая слова. — И фамилия Васильева… Знаешь, не такая уж редкая…

Клим упал духом. Кажется, он и тут ничего не узнает о Кош Маре. Хорошо хоть денег удалось заработать — не совсем зря пришёл.

— Но!

Сказал Олег, и Азаров подался вперёд.

— Прекрасная девочка Кубик… Думаю, ты не там ищешь. Не то, вернее…

Он как-то странно хмыкнул.

— И для чего ты её ищешь?

— Я хочу купить дом, — честно сказал Клим. — И ищу хозяев. Возможно, она сейчас владеет этим домом. Или знает что-то. Да вот хоть у Короба спросите, мы недавно с ним договаривались, что он поможет бабками.

— Просто…

Олег вдруг посмотрел на него с такой пронзительной силой, что у Клима кольнуло в сердце. Этот взгляд, пробивающий сквозь яркий грим дрэга, словно шёл уже с иной стороны жизни.

— Если собираешься чем-то навредить… я тебя с того света достану.

— Да нет же, — Климу стало жутко. — С чего бы мне кому-то вредить? Не могу найти концы этого дома вот и всё.

— Зря ты, конечно, затеял эту покупку, — уже спокойно и ровно произнёс Олег. — Но отговаривать тебя не буду. И… С этой девочкой…

Он опять хмыкнул.

— Я могу свести.

Клим возликовал.

— Она, по крайней мере, существует! И ещё жива-здорова?

Олег кивнул:

— Можно сказать и так. Хотя… Разве это жизнь?

— Вы меня так…

Прянишников резко прервал вырвавшиеся из Клима восторги.

— Только мне прежде нужно кое с кем обсудить эту ситуацию. У тебя какой номер?

Клим удивился, ведь Иван как-то связывался с ним, Прянишников мог спросить у него. Но послушно продиктовал. Тот перезвонил, дождавшись рингтона, удовлетворённо кивнул:

— Когда всё порешаю, сообщу. Не думаю, что займёт много времени. Только сразу предупреждаю, шанс, что этот человек захочет с тобой встретиться: десять к девяноста. Или нет. Даже — один к девяноста девяти.

Азаров пересматривал фотографии, сделанные накануне, но всё время возвращался к трём последним кадрам: Дива, застывший в торжественной звёздной печали на сцене. Из головы всё никак не уходила песня.

Даже принялся напевать тихонько, но потом сконфузился. Вообще-то Клим любил мурлыкать что-то себе под нос, только когда его никто не слышит. Но здесь, в Кош Маре, хоть он и был совершенно один, почему-то замолчал. То самое чувство, которое ему так нравилось в доме — он один и в то же время с кем-то ещё, — заставило заткнуться. Клим почувствовал, как холодок пробежал по ногам. Он купил большие клетчатые тапки на толстой подошве, специальные — «кошмарные», чтобы ходить по всё ещё неухоженному дому. В кроссовках неуютно, а босиком — опасно, щербатые половицы таили в себе целый рой заноз. Холодок Азаров почувствовал даже сквозь плотную подошву.