Книга Мистический капкан на Коша Мару, страница 108 – Евгения Райнеш

Но кабинет Прянишникова неожиданно оказался довольно пристойным. Хотя и был парадоксально разделён на две половины — будуар-гримёрную и деловую часть. У одной стены, едва прикрытые раздвижной ширмой стояли стойки с разноцветной одеждой, над ними на полках торчали головы манекенов с разнообразными париками, блестело зеркало-столик, заставленное кучей косметики.

Вторая половина кабинета сохраняла деловой стиль, похожая на множество офисов, в которых бывал Клим. Стол, ноутбук на нём и чашка, от неё даже издалека исходил аромат хорошего кофе. Чей-то портрет в рамке, который Олег сразу же перевернул лицом вниз, как только Азаров зашёл. Аккуратные стопки старых картонных папок, пухлых и завязанных на короткие шнурочки. Ну да, раз Прянишков — владелец клуба, ему приходится иметь дело с кучей инстанций и тщательно вникать в бухгалтерию.

Сам Олег устало откинулся на спинку кожаного кресла. Он уже снял парик, но осталась сетка на голове, и грим тоже не был смыт. Это выбивало из колеи: прибитые сеткой, гладкие волосы и макияж под роскошную гриву.

Сейчас Клим заметил, что Олег сильно сдал. Вблизи уже не скрыть комочки пудры, забившиеся в морщины вокруг глаз, скатавшийся в носогубках тональник. И юношеская долговязость, которую Азаров видел на сцене, вовсе стройность молодого тела, а медленное высыхание. На подиуме Прянишников держался. Но хватило его всего на одну песню.

Последний раз они виделись лет… Семь-восемь назад?

— Привет, — сказал Клим, почему-то отчаянно жалеющий Прянишникова.

Его голос. Чудесный, уникальный голос, который должен был дать его хозяину преимущество перед старостью, обычной для прочих смертных. Как смеют гении стареть?

— Я фотограф. Клим Азаров.

Тот с трудом улыбнулся:

— Я знаю. Помню. Прости, я сейчас не очень в форме. Быстро устаю.

«Он болен», — вдруг понял Клим. — «Безнадёжно, осталось ему немного, и он это знает». Постарался приглушить внезапное озарение, но Олег всё-таки успел прочитать в его глазах. Едва заметно кивнул. Они поняли друг друга. Конечно, владелец ночного клуба не хотел, чтобы о его болезни проведали конкуренты. Но Азаров всегда умел держать язык за зубами. И, наверное, Олег это знал.

— Я сделал всё — там, в зале, — сказал как ни в чём не бывало Клим. — Мне нужно… Нужны кадры вашего выступления. Когда…

Он хотел сказать «появится передышка в болезни», но, конечно, не стал.

— Когда у вас будет время, нужно сделать сессию. Ваш образ на сегодняшнем красном фоне меня не очень устраивает. Кажется, лучше подойдёт что-то менее кровавое.

Олег кивнул:

— Хорошо. Договоримся через Ивана.

Нужно было уходить. Все политесы соблюдены, необходимая сегодня часть работы проделана. Аванс Иван перевёл ему, пока шли по коридору.

Но Клим сюда пришёл не ради работы. Он выдержал небольшую паузу и, поймав недоумённый взгляд Прянишникова, пояснил:

— У меня к вам есть ещё и личный разговор.

— Вот как… Может, позже…

Клим увидел, что пальцы Прянишникова, хотя тот и сам не замечал, непроизвольно тянутся к верхнему ящику стола. Он улыбнулся:

— Вы можете не стесняться меня и выпить лекарство. Голова болит у всех. Даже у див.

Он был прав. Олегу очень хотелось принять болеутоляющее. Азаров особо не разбирался в таблетках и не стал всматриваться в этикетку баночки, которую извлёк Олег.