Книга Преступные камни, страница 77 – Анна и Сергей Литвиновы, Галина Владимировна Романова, Татьяна Устинова, и др.

— На предмет чего его допрашивали?

— Как это ей удалось сбежать? Не отпустил ли он ее намеренно? За вознаграждение? Она могла откупиться и сбежать. Но… Доказать ничего не смогли. Обыски в доме твоего прапрадеда не дали результата. Но потом… Несколько десятилетий спустя будто бы кто-то из давних соратников твоего прапрадеда видел на его невестке сережки, схожие с теми, что демонстрировала на этом вот портрете сбежавшая помещица, — Маша легонько ткнула пальчиком в монитор и взмолилась. — Ну, взгляни, Игореша!

Он подошел. Посмотрел на портрет незнакомки. Маша тут же увеличила изображение ее ушных раковин, в которых блестели серьги. И у него странным образом оборвалось что-то в желудке.

Нет! Нет, нет, нет! Так не бывает! Это просто мистика какая-то!

Игорь зажмурился и снова распахнул глаза.

Это были те самые сережки, которыми он игрался в детстве, доставая их из белоснежного фарфорового голубя. И если не те, то точная копия тех самых.

— Они?! Они, Игореша?

— Не знаю, — качнул он головой. — Вроде похожи. Но мало ли похожих?

— Таких вторых нет, утверждает Пушкарев, который провел тщательнейшее расследование. И еще он утверждает, что они невероятно дорогие. Стоят целого состояния, поскольку являются произведением искусства. И даже статью приложил какого-то искусствоведа, который описывает это ювелирное изделие.

— То есть этот Пушкарев намекает на то, что мой прапрадед спас помещицу от расстрела в обмен на серьги?

— Не только серьги были в той шкатулке, пишет Пушкарев. Да, и он не намекает, Игореша. — Маша виновато вздохнула. — Он в открытую нападает. Обвиняет. Но не это главное. Бог с ними, с серьгами. Меня заинтересовало другое совпадение.

— Какое?

— Его статья вышла как раз двадцать лет назад. В начале весны. Ее опубликовало только два малоизвестных издания. Дальше этого дела не пошло. Никто не захотел судебных тяжб с родственниками, чьих предков он клеймил. Одно издание находилось в районе по соседству. Второе где-то под Великим Новгородом. Если захочешь, я уточню, где именно.

— А мне это зачем?

Убей, он все еще не понимал, куда она клонит.

— А затем, мой хороший, что оттуда родом сам Пушкарев. И еще… В своей автобиографии он указал, что был женат и развелся по причине классовой непримиримости.

— Так и написал? — рассмеялся Игорь.

— Ага.

— Что еще написал?

— Что после развода с ним остался его сын, который не пожелал жить с матерью.

— Тоже по причине классовой непримиримости?

— Типа того, — Машка хихикнула в кулачок. И вдруг вскинулась: — Как звали твою бабушку?

— Нона Игнатьевна.

— Упс-с! — Его девушка обхватила свои щечки ладошками и глянула на него испуганными глазенками. — Еще одно совпадение!

— В смысле?

— Так звали бывшую жену Пушкарева, с которой он развелся. Нона Игнатьевна.

— А еще какое совпадение? Маша, — окликнул Игорь свою девушку, которая склонилась над компьютером и принялась быстро-быстро перелистывать страницы. — Ты сказала: еще одно совпадение. Еще какое?

— Его сына, который остался с ним при разводе, звали Валерий…

Второй день путешествия подходил к концу, когда они уперлись передними колесами машины в полное бездорожье.

— Упс-с! — пискнула Машка, высовываясь наружу. — Игореша, а дороги-то дальше нет.

— Вижу, — проворчал он.