Книга Вирус Aeon. Заражённый рассвет, страница 248 – Татьяна Кравченко

— Надо спешить, — коротко бросил Эд, включив полный привод.

Он прибавил газу, и внедорожник взревел, мчась в сторону просеки.

— Так вот почему нам почти не попадались ожившие по пути… — глухо произнёс Эд, не отрывая глаз от дороги. — Они прошли как волна. И смыли всё за собой.

— Да… — подтвердила Ливия, сжав руки на коленях. — Это объясняет всё: и пустые дороги, и разрушенные стоянки, и тишину. Они двинулись плотной массой, как стая, и снесли всё, что встретили.

— Интересно… — задумчиво добавила Джулия. — Если они дошли до берега… куда дальше? Повернули вдоль побережья? Или просто остались там, кружат, ждут, как стая хищников?

— Хрен их знает, — буркнул Эд. — Но, если они решили остаться… нашим у церкви может быть не сладко.

Машина тем временем свернула на разбитую, поросшую травой тропу. Джип подскакивал на кочках, скрипел амортизаторами, мотор гудел, с трудом вытаскивая машину из луж и ям. Впереди раскинулась дикая местность — заросшие холмы, мох, редкие деревья.

— Помедленнее, — попросила Ливия, держась за ручку над дверью. — Мы на подвеску сядем, если так трясти будет.

— Держитесь, — коротко бросил Эд.

Иногда на дороге появлялись одинокие ожившие. Их движения были вялыми, замедленными, как будто они плутали здесь уже давно, потерянные и забытые.

Если было возможно, Эд объезжал их, тихо обводя машину по краю. Но когда расстояние сокращалось, а выбора не оставалось, он, стиснув зубы, направлял джип прямо вперёд.

— Прости, брат, — пробормотал он, вдавливая педаль.

Сквозь закрытые окна слышался глухой удар, и мертвец исчезал под колёсами.

— Не думала, что когда-то привыкну к этому звуку, — тихо сказала Джулия, отводя взгляд в сторону.

— Это не привычка, — сказал Эд. — Это защита.

— И всё же… — добавила Ливия. — Они ведь были живыми. Когда-то. У каждого была история.

— А теперь они — наша, — резко оборвал Эд и посмотрел в зеркало заднего вида. — И, если хотим, чтобы осталась хоть какая-то цивилизация, нам придётся ехать быстрее. Пока эта история не закончилась совсем.

Впереди дорога терялась в холмах. Но они не сворачивали.

Они ехали, пока небо не потемнело окончательно. Мотор начал захлёбываться на кочках, фары выхватывали из темноты голые кусты и поваленные деревья.

— Всё, я дальше не вижу, — пробормотал Эд, снижая скорость. — Если сейчас с дороги съедем, можем встать. А остаться без машины — самоубийство. При такой толпе… никакие стены не спасут.

Они остановились. Проверили замки. Изнутри завесили окна тряпками и куртками. Ночь была невыносима — тесно, неудобно, душно, но всё же это была крыша над головой и хоть какая-то защита.

Он тихо потянулся, сел на водительское сиденье, стянул тряпку с лобового стекла. И замер.

В десяти метрах перед машиной двигалась медленная, плотная толпа оживших. Он пригнулся резко, натянул тряпку на себя, затаился. Сердце грохотало так громко, что казалось, его услышат снаружи.

Он осторожно просунул руку между сиденьями назад и коснулся плеча Ливии.

— Ливия… — одними губами, почти без звука. — Только тихо… не двигайся.

Она чуть вздрогнула, застонала сквозь сон.

— Ливия, — чуть громче, с нажимом.

— Чёрт тебя побери, Эд… — сонно, в полголоса, потом, распахнув глаза: — Что случилось?

— Ожившие. Снаружи. Много. Накройтесь с Джулией. Не дышим громко, не шевелимся.