Книга Вирус Aeon. Нева, страница 32 – Татьяна Кравченко

Машина мчалась по улицам города, который уже начинал гореть — не от огня, а от паники. Где-то лаяли собаки, где-то вопили сигнализации. Люди метались по перекрёсткам, заторы, драки. Полиция отступала. Военные не появлялись.

И только первые мертвецы, неумолимые, медленные, но живые — начали выходить из тени.

На выезде из города шлагбаум был опущен. Вокруг блокпоста стояли военные в броне, с автоматами, над дорогой — дрон, время от времени посылающий луч сканирования. Машин было много — те, кто хотел выбраться из города, образовали длинную очередь. Воздух звенел от тревоги.

Военный в маске подошёл к водительскому окну.

— Остановитесь. Выезд из города запрещён. Объявлен карантин. Разворачивайтесь.

Ева потянулась за сумкой и вытащила папку с документами, её руки слегка дрожали. Она показала удостоверение.

— Я — доктор Ева Беннет, главный врач госпиталя в Пальмонте. Мне нужно попасть туда как можно скорее. У меня там сотрудники, пациенты, оборудование. Я должна быть там.

Военный взглянул на бумаги, на неё, затем снова на удостоверение.

— Приказ мэра. Никто не покидает город. Даже врачи. Я не могу вас пропустить.

— Но вы не понимаете, мы не можем оставаться здесь! У нас с собой ребёнок! — Габриэла подалась вперёд, лицо побледнело.

Том молчал, сжав руль, напряжённый как струна.

— Я прошу, это вопрос жизни и смерти! — Ева говорила быстро, но чётко.

Военный хотел что-то ответить, но в этот момент раздался визг шин. Взгляды всех обернулись назад. На полной скорости мимо колонны машин пронёсся старый междугородний автобус, он петлял, едва не задевая машины, пассажиры внутри барабанили в окна.

Военные закричали:

— Стоять! Остановитесь!

Но водитель не реагировал.

— Боже… посмотри! — прошептала Габриэла.

За шею водителя вцепился человек — нет, существо, с окровавленным ртом. Оно рвало его зубами, мотая головой, как пёс.

— Он его кусает! — закричал Том.

Автобус проехал мимо блокпоста, в нескольких метрах от них. Один из солдат скомандовал:

— Открыть огонь по колёсам!

Раздались очереди. Несколько пуль пробили бок и заднюю ось. Автобус зашатался, съехал с дороги, протаранил ограждение и, пройдя ещё с десяток метров, замер.

Момент тишины. Затем из боковой двери начали вываливаться тела. Первым был водитель — мертвец с окровавленной шеей, а сверху на него — тот, кто его кусал, теперь уже в агонии, с глазами, полными слепой ярости.

— Назад! Назад! — кричали военные, но уже было поздно.

Из автобуса потоком начали вылезать другие. Их было много. Они шатались, падали, вставали, и все шли в сторону военных. Пули прошивали их тела, выбивали клочья плоти, но они продолжали идти, как будто не замечая боли.

— Они не умирают! — закричал кто-то из солдат.

Один из мертвецов вцепился в ногу солдату, повалил его. Остальные рванули вперёд.

— Том, газу! Сейчас! — крикнула Ева, поворачиваясь назад.

— Но… — он посмотрел на шлагбаум, всё ещё опущенный.

— Собьёшь его к чёрту! Езжай! — её голос сорвался.

Том нажал на газ. Машина сорвалась с места, ускоряясь. Габриэла прикрыла ребёнка рукой. С грохотом они протаранили шлагбаум, тот переломился пополам.

Машина выехала за пределы блокпоста. В зеркало заднего вида они увидели, как военные отступают, как мертвецы вцепляются в живых, как небо над городом темнеет, не от облаков — от хаоса.