Книга Вирус Aeon. Нева, страница 161 – Татьяна Кравченко

— Чертовка бесстрашная, — прошипела Нева, в глазах – смесь ярости и холодного уважения. — Как она их опять на цепь посадила?..

Они резко свернули, вылетев на тихую улочку. Знакомая покосившаяся вывеска – пекарня Сета. Дом. И двор за ним.

— Стоп! — скомандовала Нева, машина резко замерла у тротуара. — Габриэлла – в машине! Двери на замок! Джина – прикрывай! Шум подняли!

Она была права. Одиночные фигуры уже покачивались на выходе из переулка, привлеченные ревом мотора. Их было пока мало, но они шли.

— Поняла! — Джина уже выскакивала, ее верный тесак сверкнул на солнце. — Валяйте быстрее!

Нева и Сет выпрыгнули. Джина метнулась им наперерез первому ожившему – тощему мужчине в лохмотьях комбинезона. Удар тесака – резкий, точный – отделил голову от плеч с глухим стуком. Тело рухнуло. Но другие уже шли.

— Три минуты! — крикнула Нева Сету, уже у распахнутой двери пекарни.

Внутри пахло плесенью и пылью. Сет кивком указал на массивную, обитанную жестью дверь под лестницей, ведущую в подвал.

— Запасы там. Я… — его голос сорвался, взгляд ушел во двор, где за покосившимся забором виднелись три аккуратных, недавно подсыпанных холмика. Могилы его семьи.

— Иди, — Нева бросила это одним словом, с железной твердостью.

Она рванула к двери под лестницей, с силой дернув ручку. Дверь со скрипом поддалась. Сет, не оглядываясь, шагнул во двор, к холмикам земли. Его дробовик остался у двери. Он не понадобился. Не здесь. Не сейчас.

Снаружи звенел металл – это Джина встречала следующего гостя. А Нева скользнула в темноту подвала, где должны были храниться старые запасы Сета.

Фонарь выхватил сокровище под брезентом: мешки пшеницы, сухое молоко, банки масла. Сет не соврал. Чужие не вынесли.

Рация взорвалась шипением. Голос Джины, сдавленный:

— Прием, Нева!

— Прием, — отозвалась она.

— Быстро сюда! Моторы! Не один!

Погоня. Нева выскочила. Джина, прижавшись к джипу, тыкала пальцем в сторону площади. Гул моторов нарастал. Нева сорвала с пояса бинокль.

— Стереги Сета. От этих, — кивок на мертвецов. Ее нож молнией вошел в глазницу подошедшего ожившего. — Ему не до них. Я проверю.

Тенью метнулась к переулку. Спряталась. Бинокль врезался в глазницы.

Два хамви. Первый: четверо солдат, автоматы. Второй: за рулем – Тони. Рядом – Сюзанна. Оба с оружием. Уперлись в баррикаду из хлама. Перед ними – цепной «зверинец» Мары.

Рация завыла на их волне. Голос Тони, злобный и трусливый:

— Роллин! С двумя – вперед! Расчищайте! Быстро!

Из первого хамви вылезли трое. Лысый Роллин впереди. Автомат наизготовку. Двое – за ним. Водитель не глушил мотор. Опасливо подошли к баррикаде, начали растаскивать доски. И тут…

Из тени ратуши вышла Мара. Спокойно. Прямо к ним.

«Ха. Давай, циркачка. Дай представление,» — мысленно прошипела Нева.

Мара что-то показала им – маленькой рукой махнула в сторону своих «питомцев». Солдаты замешкались. Роллин нахмурился, пальцы сжали автомат. Но Мара уже вела их глубже на площадь, к плотной группе прикованных оживших. Тони в своем хамви не шевелился. Сюзанна дернула ручку двери – он резко схватил ее за запястье, пригвоздил к сиденью.

«Всем помочь. Узнаю врача,» — съязвила Нева про себя.

Мара остановилась. Повернулась. Ее рука дёрнула тонкую, почти невидимую веревку.

Щелк. Лязг. Цепи сорвались с петель. Ожившие обрушились лавиной.