Книга Ленинградцы, страница 85 – Владарг Дельсат

Талита недавно младшего родила — на этот раз ушки взял от папы, а глазки — от мамы. Дивный такой малыш, кажется, весь дворец вокруг него скачет, а мне чего-то вдруг хочется… Опять детей захотелось. Кстати, о детях! Единые-то дерево создали, дуб-дубом, да только растут на нём не желуди, а яблочки молодильные, как в сказках. Поэтому и охрана там очень серьёзная, потому что дураков хватает.

— Серёжа, давай ещё детей заведём? — предлагаю я мужу. Вот виден всё-таки опыт — даже не удивился.

— Вопросов нет, — пожимает он плечами. — Всё, что хочешь, душа моя. Что звёздочку с неба, что близнецов в пузо.

— Не спеши, дочка, — слышу я мамин голос.

В кабинет входит мама — всё такая же, молодая, стороннему человеку кажется, мы с ней в одном возрасте. И папа рядом с ней. Они тоже истинные. По преданиям, трон только истинная пара и может занять, а другую трон не примет. Ну у нас сказка, так что вполне возможно, конечно. Я разворачиваюсь в сторону мамочки, ибо очень мне интересно, с чем она пришла.

— Мы тут с отцом обсудили, — говорит она мне. — Поднадоело нам на троне, потому хотим мы его тебе передать, а взамен…

— Так, учитывая, что большая часть дел и так на мне, то, как муж говорит, вопросов нет, — отвечаю я, хотя называться именно царицей не сильно хочется, привыкла я к тому, что царица именно мама. — Но ты же не об этом.

— Детьми мы с папой стать хотим, малышами, — произносит мамочка. — Чтобы детство, да не такое, как у нас обоих было когда-то…

— И не убоитесь… воспитания? — улыбаюсь я.

— Ты детям попу бить запретила, — хихикает мама совсем по-девичьи. — Так что нет.

— Значит, мама пойдёт в дочки, а папа в сыночки? — с интересом спрашивает Сергей. — Ну а что, мне нравится — ни тебе токсикоза, ни мне истерики, если башню от такой «Санта-Барбары» не собьёт.

— Не собьёт, — вздыхаю я, задумываясь.

Мама права — у неё детство было очень невесёлым, да и у папы тоже, а я их в два раза сильнее любить буду. Мне уже часто не нужен мамин совет, да и папино наставление, хотя приятно, когда мама обнимает, но я всё понимаю. Мамочка хочет быть счастливой, хочет начать сначала, значит, я сделаю всё возможное, чтобы она была. Вот только не знаю, будет ли мама помнить, что была царицей? Надо лекарей позвать да расспросить.

— Так, мама, папа, давайте я позову лекарей, и мы с ними все вместе поговорим? — предлагаю я родителям.

— Умница, доченька, — улыбается папа. — Всё ты правильно поняла.

— Мне будет нелегко морально, — признаюсь я. — Всё-таки я привыкла, но буду взамен тискать вас, а от меня не убежишь.

— Глядя на твоих детей, дочка, мне всегда очень хотелось побывать на их месте, — признаётся мамочка, прожившая не самую простую жизнь, согревавшая меня, когда было плохо, радовавшаяся, обнимавшая…

И ведь она не уйти хочет, она хочет стать дочкиной дочкой, и я… Я понимаю её и, наверное, поддерживаю. Ну, значит, придётся побыть царицей, а там посмотрим. Хотя, если способ рабочий, то чередоваться будем, хи-хи-хи.

— Какое-то у тебя выражение лица предвкушающее, — замечает муж.

— Ты царём быть готовься, — отвечаю я ему, понимая, что метод действительно рабочий и довольно эффективный, — и лекарей мне сюда вызови.

Варя с Серёжей прибывают быстро, ибо живут здесь же. Входят в мой кабинет, с тревогой озираясь, но, не увидев криминала, застывают с немым вопросом в глазах, а я быстро, буквально в двух словах, объясняю суть проблемы. Мамочка подтверждает, да и папа кивает, отчего те убеждаются, что мы не шутим.