Книга Ленинградцы, страница 74 – Владарг Дельсат

— Яга, верни, — прошу я, потому что за ребёнка просто страшно. — Она дрожит.

— И так плохо… — вздыхает Яга. Хлопок в ладоши, и Алёнка судорожно вцепляется в маму и папу. — Тогда выхода я не вижу… надо учителей собрать.

Она исчезает, а я успокаиваю доченьку, понимая, что от таких стрессов хорошо никому не будет. Пока доченька не успокоится, ничего предпринять нельзя будет. Поэтому стоит отложить школу на год, как минимум. Ничего плохого не будет, если мы этот год пропустим.

— Мама, — обращаюсь я к Лучезаре. — Есть ли возможность пропустить год в школе? Мы это как-нибудь переживём, а за год Аленка уверится, что мы никуда не пропадём.

— Правильное решение, — кивает всё отлично понимающая Катенька. — И Алёнушке будет спокойнее, и с младшими поможем, и по дому…

— Значит, спросим, — мама тянется за переговорным блюдцем, явно чтобы с Ягой связаться.

В Тридевятом нет телефонов, а вот такая сказочная система связи — блюдце, по краю которого катится яблоко. Мама запускает яблоко, и через некоторое время в блюдце появляется недовольное лицо легендарной нечисти, готовой слушать, потому что, насколько я понимаю, решения у неё нет.

— Дети предлагают год в школе пропустить, тогда внученька привыкнет, — объясняет Яге мама, заставляя ту явственно задуматься.

— Это, конечно, не по правилам… — задумчиво произносит директор школы.

— Оформим как отпуск по уходу за ребёнком, — слышится в блюдце знакомый голос. Царевна думает, что шутит. Или не думает, кто же знает, что в голове самой Милалики?

— Так и решим! — радостно улыбается Яга. — Вы в отпуске на год, а там решим!

— А что это значит? — интересуется Алёнка.

— Мама и папа, — спокойным тоном объясняет ей Катя, — ни в какую школу пока ходить не будут, чтобы Алёнушка не плакала.

Широко раскрытые глаза доченьки обо всём мне говорят. Она смотрит на свою маму так, что Катя сейчас точно расплачется. Я её понимаю — взрослые, ведь она считает нас взрослыми, сделали так, чтобы она не плакала. Ради неё изменили все планы, искали и нашли решение! Для Алёнки нашей это очень много. Кажется, и для Кати тоже.

Учитывая детство моей любимой, она бы за таких взрослых в своём детстве душу бы продала, так что Алёнку Катя очень хорошо понимает. А я просто радуюсь тому, что всё решилось. За год мы убедим доченьку в том, что мама и папа никуда не пропадут. Начальная школа находится совсем рядом с нашей — это отдельный терем, когда-то княжеский, так что будем вместе ездить в школу, и малышка плакать не будет.

Когда-то давно, до возвращения Милалики, школа была интернатом. Не просто интернатом, а очень жёстким — детей там били, морили голодом и всячески пугали, а уж опекунов подбирали таких, что царевна, едва только расколдовав маму, применила ко всем виновным высшую меру социальной защиты. Да и после её муж очень жёстко с заговорщиками поступал, отчего те и повывелись, как и князья Нефёдовы теперь уже, потому что в царстве нет страшнее преступления, чем преступление против ребёнка, причем вне зависимости от социального статуса.

Милалика вернулась в царство, пройдя тот же путь, что и мы: детство, юность — только она в армии служила, поэтому характер у неё — дай боже, а муж её был боевым командиром, а настоящий боевой командир — это очень серьёзно. Ну вот, время от времени заводящиеся заговорщики это и узнают. А после каждой казни некоторое время тихо, это только княгиня торопилась. Торопилась, торопилась и успела.