Онлайн книга «Ленинградцы»
|
— Вот, доченька, позаботься о вас троих, потому что у младших всё есть, — уверенно произносит наша мама. Я прислушиваюсь к её голосу, но фальши не слышу, значит, правду говорит. — Хорошо, мамочка, — кивает Катя, отлично зная, что купим мы не только трусы. Знает меня моя любимая. Сегодня у нас праздник будет, праздник воссоединения семьи, чтобы этот день надолго запомнился всем, потому что так правильно. * * * Сначала мы покупаем всё-таки бельё, потому что сначала дело. Бельё нам, трусы Алёнке, благо детские, лет до десяти, подстраиваются сами. Затем я вспоминаю о прочитанном в книге, довольно быстро выяснив, где тут водятся обереги. У Алёнки и меня они есть — царская семья подарила, но вот у Кати нет, и это непорядок. — У младших есть обереги, любимая? — интересуюсь я. — М-м-м… — задумывается она. — Только лекарские, по-моему, но они у всех есть. — Вот и сделаем младшим, — понимаю я, какие подарки будут у детей. — Ну и для мамы… Денег у нас довольно много по нынешним ценам, ну это то, что я увидеть успел. Обереги — штука в Тридевятом очень важная — и защита, и сигнализация, и много чего ещё, а семью надо защитить максимально. На небо время от времени рефлекторно поглядываю, отчего Катя хихикает. Странно, у неё исчез этот рефлекс, но почему? Я-то до сих пор опасаюсь, а она нет совсем. — Как ты смогла отучиться опасаться тревоги? — интересуюсь я. — Ты не знаешь? — удивляется она. — Здесь не может быть самолётов — небо твёрдое. — В смысле «твёрдое»? — не понимаю я. — Ну помнишь, заблуждения древности на физике рассказывали? — спрашивает она меня. — Ну вот, а тут сказка, поэтому земля плоская, накрытая небесной твердью, и больше ничего нет. Звёзды то ли нарисованные, то ли ещё что. — Честно говоря, не верится, — откровенно отвечаю я. — Но, думаю, нам или расскажут, или покажут, или прочтём. Значит, самолётов именно поэтому быть не может… — Не может, — качает она головой. — Так что отвыкай, в этой сказке есть только Русь, и всё. Ни тебе немцев, ни англичан, ни финнов… — Действительно, сказка, — вздыхаю я и обнимаю её покрепче. — Ещё какая, — хихикает она. — Вон там обережники! Она заводит меня в магазин, тут называющийся «лавкой», давая возможность оглядеться. На стенах висят… видимо, обереги, разных конфигураций и вида. За прилавком стоит мужчина лет сорока на вид, в рубашке и надетом сверху кожаным фартуке. Он смотрит на нас выжидательно, но не торопит. — Здравствуй, мастер, — слегка кланяется Катенька. — Нам нужны обереги для троих детей и для меня. Самые лучшие, какие есть, но выглядящие просто. — Необычный заказ, — улыбается нам мастер, уже увидевший на моей одежде подаренные Талитой обереги. — Мальчик княжеского, не ниже, звания, и девочка, просящая просто выглядящий набор… — Мы истинные, — сообщаю я ему, на что мастер кивает. — А то, что на мне — это подарок. — Истинные — это ещё интереснее, — замечает он, принявшись расспрашивать Катю о возрасте детей, что им нравится, а что нет, какие цвета им больше подходят. Лавку мы покидаем, когда время, отпущенное нам, уже почти на исходе. Нужно быстро возвращаться, а то Алёнка плакать будет. По дороге к карете заказываем ещё сладостей разных, особенно тех, что малыши точно никогда не ели, да что там малыши — мы тоже такого и не видели, именно поэтому хочется, конечно, попробовать. Ну и праздник же. |