Онлайн книга «Ленинградцы»
|
— Дома всё объясню, — сообщает мне мама. — Вот доберёмся, посмотрим, сколько времени прошло и что вообще происходит. Небось, не развалили царство немцы всякие… — Царство? — удивляюсь я, потому что воспринять сказанное… — Всё дома, сынок, — вздыхает отец. — Уж и не чаял я до дома добраться, думал, придётся старым путём — через детство. — Ну, сыну это пришлось, — замечает мама. — Гриша, ничему не удивляешься, не сопротивляешься, идёшь за мной. Все рассказы и объяснения дома. Нам еще Милалику вызволять, если она память не обрела… Вопросов я не задаю, сказано — дома, значит, дома. Интересный сон у меня нынче, какой-то безопасный. Странный, на самом деле, но, видимо, это от голода — и галлюцинации, и сны такие… Мы идём по дороге, в конце которой уже видна дверь. Просто висящая в пространстве дверь, безо всяких стен, деревянная, железом, насколько я вижу, обитая. Кажется, нам туда. Сказку какую-то напоминает. Если прежние сны хоть на чём-то основывались — память, недоверие, ещё что-то, то этот совсем нет. Нет у меня подобных ассоциаций, а в детстве было явно не до сказок, вот и непонятно, с чего вдруг такой выверт сознания. То есть с точки зрения именно психиатрии наблюдаемое мною не объясняется, точнее, не всё объясняется. Изменение внешности родителей можно отнести на счёт недоверия, вызванного предыдущим опытом, но вот эта чёрная дорога из какого-то пружинящего под ногами материала и россыпь слишком ярких звёзд вокруг не объясняется никак, что означает — минус. А если есть хоть один минус, то, насколько я помню курс, картина недостоверна. В мирное время-то всё как раз наоборот, наверное, но тут я не уверен. — Откройся, Русь! — командует мама, и дверь медленно и совершенно бесшумно раскрывается. — Княгиня Нефёдова⁈ — поражённо восклицает обнаруживающийся за дверью старик в кафтане каком-то, не разбираюсь я в них. — С семьёй, — твёрдо сообщает ему мама. — Сколько прошло времени? — Да больше века, княгинюшка, — отвечает ей собеседник. — Ты не спеши рубить сплеча, Милалика недавно вернулась с истинным своим, ты бы сначала… — С истинным? — поражается она. — Ладно, прикажи карету подать, разбираться будем. Перед нами отворяется ещё одна дверь, ведущая в тёмную какую-то комнату, но мама, возглавив семейство, просто проходит её насквозь. Чувствую себя бараном, честно говоря, но молчу, хотя идти всё тяжелее. Голова кружится, всё-таки не рассчитан я на такие прогулки пока. Дальше открывается вид на прекрасный и какой-то очень сказочный город. Я останавливаюсь, чтобы взглянуть и немного перевести дух, мама раздражённо поворачивается, но молчит. Я вижу её раздражение по жестам, выражению лица, но просто не могу двинуться с места и вовсе не из-за красоты места — слабость накатывает. — Александр, возьми брата на руки, — приказывает мама. — Слаб он ещё, заморили его в мирах почти. — Княгиня? — слышу я женский голос, едва только мы начинаем движение. — Вот уж не чаяла встретить! — повернуть голову не могу — слабость. — Поздорову, матушка, — отвечает мамочка. — Что привело саму Ягу в школу? — Директорствую я тут, годочков тридцать уже, с тех пор как Милалика вернулась да немцев изгнала, — отвечает всё тот же голос. — Изгнала? — удивляется на этот раз папа. — Значит, опасности нет? |