Книга По снегу босиком вместе, страница 85 – Нани Кроноцкая

Лишь Ладон прошептал тихо что-то про ящеров дохлых, помянутых совершенно не к месту.

— Тогда приступаем. Все, кто подписывает этот протокол, кровью готовы свидетельствовать его правдивость и жизнью клянутся.

Страшная клятва, смертельная. Неоспоримая.

Глава Инквизиции дрогнул. Против этого документа он ничего противопоставить не сможет. Нет в этом мире способа нарушить кровную клятву иных.

— При попытке задержания по обвинению в сокрытии смертельно-опасного дара именуемого в древних манускриптах, как «кукловод», Волверине Каперис сопротивления не оказал и способностями своими не воспользовался. Это однозначно свидетельствует в пользу факта полнейшего контроля над его родовой магией, а также о безусловной верности клятве Инквизиции и Великому Договору.

Канин диктовал тихо, а магическое перо тихо поскрипывало, скользя строками в бланк протокола. Не стираемо и убедительно.

— В процессе задержания, старший оперуполномоченный оперативно-розыскного управления Венанди Ноктва инициировала начало архаичного ритуала, заявив о своем праве невесты. — Тут сдержанный и скупой на эмоции Канин вдруг очень весело ухмыльнулся, обнажая в улыбке все зубы, и быстро продолжил: — Следуя Великому договору сторон Света, обязывающему всех иных без исключения всегда и везде строго следовать Древнему Своду законов перворожденных азеркинов, вышеуказанный Волверине Каперис проследовал за девушкой, в неизвестном ему направлении.

Записанное на этой бумаге абсолютно правдиво, дополнения и исправления не допускаются.

О чем и свидетельствуют нижеподписавшиеся. Дата. Ниже подписи кровью.

Канин читал вслух эти гладкие строки, набежавшие тонкой струей из-под магической самописной ручки дракона Ладона.

На последних словах величайший из Инквизиторов, все еще явно не верящий в происходившее, смачно сплюнул под ноги дракону, прошипел громко нечто вроде: «Вы все еще пожалеете» и быстро шагнул в спецпортал…

Получившийся протокол подписали все, кто пришел сюда на отчаянный зов смелой Ди. Даже осторожнейший кот Леонид, никогда свои подписи под документами не ставивший принципиально. Даже демоны.

Каждый ответил на тихий вопрос Рафаила, и это все видели. Ничего, кроме правды, звучавшей как клятва.

Они ставили подписи кровью и уходили, используя все тот же вектор, что для каждого прочертила через пространство великая Венди.

На пустеющей медленно сцене оставались лишь остатки их группы, в лице загрустившего вдруг дракона, Рафаила, задумчиво перечитывавшего протокол, Люси с Корвусом, да ведуна Паши Канина. Линкс вышел последним, обещая вернуться.

Все молчали.

— Шеф. Что будем делать теперь? — первым не выдержал Корвус.

— И где теперь их искать? — Павел напротив, был, как обычно, почти совершенно спокоен.

— А нигде. Даже пытаться не будем. И Илюшенька, у нас очень кстати впереди море работы, безбрежный почти океан. Полный отчет по всему делу братьев Урусовых Сэм за нас не напишет. И к счастью — он сам это знает.

— Один протокол у нас есть уже, кстати. Считайте, что повезло. — Люся забрала бесценную бумагу у Фила из рук, пряча в оставленную Сильвером папку для особенно важной корреспонденции.

— Фил, тебе тоже не стоит сейчас возвращаться в Москву. Держу пари: разъяренный наш шеф в эти минуты рвет на клочки протокол твоей инициации. Ты рискуешь стать следующим за Лером. — Ладон изящным жестом пальцев вычертил в воздухе руну вызова иносвязи, и папку отправил в открывшийся микропортал.