Книга По снегу босиком вместе, страница 71 – Нани Кроноцкая

— Ритмы сердца нормализуются, пациент приходит в сознание. — Корвус удержал Маргариту, встав на ее место в бригаде реанимации. Она и не спорила. Все точно будет теперь хорошо.

Первым из Сумерек вышел мальчишка. Задумчиво отошел от кушетки больного, взглядом нашел отца. Молча подошел к нему, и так же молча обнял растерявшегося, хоть и великого.

Канин старший давно отвык от публичных проявлений эмоций. Особенно, от таких. Несколько долгих секунд многолетняя привычка к сдержанности боролась в нем с наступающей нежностью, бурной радостью. Последние победили, он присел и обнял крепко сына.

Они сделали это, очень нужное им обоим, став вместе сильнее и старше.

А еще через пару минут на груди Валентина из воздуха проявилась и девочка. Она снова крепко спала, свернувшись тугим клубочком, накрывшись гривой волос, и опять потеряв всю одежду.

Трогать ее не стали, лишь прикрыв их обоих одноразовой простыней. Валентин дышал все глубже, кожа его розовела, все показатели медленно нормализовались.

— Самое большое чудо это мира. — Маргарита устало прикрыла глаза, наплевав на все правила содрав с себя маску и шапочку.

— Реанимация? — гном поднес ей стакан чистой воды, заговорщицки ухмыльнувшись.

— Жизнь. — произнес хриплый мужской голос с кушетки.

Валентин открыл глаза, тут же содрав кислородную маску, одной рукой бережно обнимая самое главное свое сокровище.

— Лежите. Минут через десять давление устаканится, температуру нормализуем и отправитесь в оборот. Мы палату закроем, чтоб не пугать тут зверинцем больных. — Она снова взглянула на мониторы, сама себе убедительно очень кивнув.

— И как она тебя выцарапала? — Корвус никуда не спешил.

Им с Люсей и тут хорошо было. Подошедшая к нему только что девушка тихо плакала, уткнувшись в плечо возлюбленного, и выглядела эта пара очень трогательно.

— Очень сильно ругалась, даже драться пыталась, кричала, царапалась, я едва жив ушел из когтей разъяренной Маруси. — Линкс улыбнулся, еще крепче дочку прижав.

— Кошка! — гном фыркнул, пряча предательски выступившие вдруг слезы.

И все рассмеялись. Чудо жизни свершилось.

Совсем непродолжительное время спустя Марго брела по госпитальному коридору, покачиваясь от усталости.

Уже у двери кабинета, ее нагнал строгий Ковус, ручку властно перехватил и сбежать не позволил.

— Вы уж простите меня, Маргарита Викторовна. Но я, в неоплатном долгу перед одним… кхм. Вам очень хорошо известным персонажем.

И легонечко от двери ее оттеснил.

— А я тут причем? — Марго искренне удивилась. — Проценты накапали, кредиторы замучили? Пропустите, мне нужно уехать.

— Нет.

Великая изумилась. Особенно — этой наглой улыбке и выражению глаз. Заботливому такому.

— Он вас за этим прислал? Может, меня еще свяжете? — злить косатку опасное удовольствие.

— Он не знает. А вы диагностику делали хоть какую-нибудь? Вы вообще обращались к врачу? Послушайте…

— Нет, это вы меня послушайте. То, что вы почти-что-инквизитор вам прав не дает никаких! Откройте дверь, а не то я…

— Он прав. — выглянувший из-за спины Корвуса гном протянул ей толстую папку бумаг. — операционные протоколы за месяц. Сдать нужно завтра. Но если вы, Маргарита свет Викторовна, согласитесь сейчас с ним пройти, я все сам это заполню. Решайтесь.

Маргарита растерянно переводила взгляд с одной нагло ухмыляющейся ей роже на другую. А потом на толстенную папку, оценивая масштаб бедствия. Оперировала она в этом месяце много… А на оформление протоколов времени не оставалось совсем.