Книга По снегу босиком вместе, страница 128 – Нани Кроноцкая

Того, что писал и звонил беспрестанно, за последний час даже уже несколько раз, и от которого она все это время скрывала самый свой главный секрет. Выбор между жизнью и… Чем? Отец, так резонно ей все изложивший и настоявший на полном разрыве с Ладоном, был прав. Тогда. Вероятно. Сейчас все это уже не имело значения. Погибнет бессмертная птица, с ней за Грань шагнет Лер, их дитя никогда не родится. Рисковать ими всеми Маргарита была не готова. Даже ради блага какого-то там будущего клана косаток. Нет. Агатов уже быстро явился, в ужасе замерев у кушетки с содрогавшимся в агонии, окровавленным телом Венди. Таймер смерти включил свой отсчет. Закусив до крови губу, Марго набрала номер. Она его помнила, каждую цифру мысленно перебирая не раз. — Аве, сиятельный. Это звонит… — Маргарита? — голос его как-то разом осип. — Ты мне нужен. — с трудом прошептала, закашлявшись. — Вот как? — отчетливо очень сарказм прозвучал. — Да. В моем кабинете сейчас умирает Венанди. За дверью истекает кровью тяжело раненый Гуло. Без тебя я не справлюсь. Мне нужен дракон. Не успела договорить, как стена распахнулась, и навстречу ей шагнул сам Ладонис Лефлог. Отчего-то в парадной форме сиятельной Инквизиции, бледный, взъерошенный, очень уставший дракон. Он бросил один только взгляд на Марго и холодная, темная ярость мелькнула на породистом мужском лице. Косатка подняла обе ладони в запрещающем жесте, отступая на шаг и прошептала — Все потом! — кивнув в сторону Ди. Дракон кинул взгляд на кушетку и остолбенел.

То, что от Венди осталось, походило на кучу окровавленного пернатого мусора. Не человек и не птица. Грязь, уже местами подсохшая кровь и восковые, совершенно прозрачные участки мертвой кожи. Жуткое зрелище: полная жизненных сил и непобедимая Венди у них на глазах становилась неодушевленным предметом. Никогда еще смерть не казалась Ладону такой безобразной, чудовищно-несправедливой.

Дракон глаза перевел на косатку и холодное сердце дракона вдруг сжалось. Сильная и одинокая. В ее взгляде плескалось бескрайнее море совершенно отчаянного одиночества. И решимости. Лучшая женщина в его жизни. И последняя. Он сейчас это понял со всей очевидностью.

Шаг вперед, нежное касание пальцами холодной и гладкой щеки. Она вздрогнула, и замерла, словно пойманная в плен его взглядом. Глаза в глаза, зацепились и не разорваться. Вглядывалась в него и не могла насмотреться, снова видя свое отражение.

— Распоряжайся мной. Всегда, ты же знаешь.

Она знала. Постаралась забыть, но не получилось. Непроизвольно положила ладонь на живот, он ласково лишь улыбнулся, лишь укоризненно головой покачал.

Переоденься, это может быть грязно, а ты…

— С Лером что? — он мягко прервал ее, снова положив палец на губы. Невесомое совершенно движение, но почему-то ей вдруг стало легче, и постоянная, тянущая, изматывающая ее вот уже сколько дней боль сразу ушла. Удивительно.

Будто прочтя ее мысли Ладон снова покачал головой. Ну да. Кто может еще быстро и эффективно угомонить своих отпрысков, как не отец? Все логично. Или сверлящее ее все это время чувство вины перед ним вдруг отступило и успокоилось?

— Потерял руку, сказал что окончательно. Кровопотеря, магическое опустошение. И что-то еще, я не успела понять.