Книга Морской эмир, страница 48 – Сильвия Лайм

— Ты так и не представил мне остальных твоих чудесных родственников! — проговорила я, старательно игнорируя подступающую к лицу краску.

Понятия не имела в конечном счете, имею ли я право называть эмира на «ты» при его родне, но пришлось рискнуть. И, как ни странно, меня никто не поправил и не посмотрел криво.

Неужели я теперь удостоилась такой чести?..

Неужели статус подмастерья Тирреса и впрямь чуть ли не записывал меня в члены его семьи?..

— Ох, конечно, какой я сегодня забывчивый, — хмыкнул эмир. — Знакомься, еще одна моя восхитительная кузина — эмириса Кара Эйро, госпожа озер и лунных штилей.

Девушка, что так отчаянно спорила с Анаханной, вежливо кивнула мне. И хотя она все еще явно была не в духе после спора с сестрой, на меня она смотрела без особого раздражения. Все это удовольствие досталось Анаханне.

— А это ее блистательный муж, незаменимый Коралловый жрец Айреморы, Эвирон Кеораласс, — продолжал эмир, на этот раз представив мне единственного здесь мужчину кроме самого морского правителя. У жреца были темные, почти черные, волосы, заплетенные в косу с каменными кольцами, как у Тирреса. Разве что колец было значительно меньше. На нем был надет жемчужно-голубой жилет с острым стоячим воротником и такого же цвета облегающие брюки. Хвостом тут и не пахло.

— Очень приятно, — проговорила я, обдумывая все увиденное и отстраненно замечая, как уже совершенно не беспокоюсь о происходящем. Видимо, палочки аламорфы и впрямь сработали на славу. Мне уже не было ни страшно, ни обидно, ни грустно. — А скажите, вы хвост по желанию отращиваете или он магический? — выдала я, не успев заткнуть свой поток сознания.

Уважаемые родственнички сперва обомлели, затем пооткрывали рты, а после того, как Тиррес начал заливисто смеяться, заулыбались. Ну, почти все. Только Мальва улыбалась с той же чуть презрительной миной.

— Сразу видно, что ты новенькая в Айреморе, — ответил эмир, едва отсмеялся. — Хвост у нас вырастает сам, по нашему желанию. Как, допустим, у тебя дыхание: захотела — втянула воздух, захотела — выдохнула. Вот так и хвост: мгновение — и ты уже абсолютное создание моря.

Он улыбнулся. А затем моргнул, и изумрудно-топазовые брюки на его ногах взяли и обратились длинным мощным хвостом, переливающимся так же ярко, как и его волосы. На волшебной коже сверкала чешуя, похожая на маленькие серебряные монетки, в основании живота остался лишь один широкий пояс, соединяющий обнаженный человеческий торс и морскую сущность эмира.

— Удивительно, — ахнула я совершенно серьезно, и мне ужасно захотелось дотронуться до этого чуда.

Я отдернула руку в последний момент, осознав, что тяну ее к не самым приличным местам.

Эмир усмехнулся, и его брови иронично взлетели вверх.

— Чуть позже, моя сладкая ягодка, — проговорил он, и я еще сильнее покраснела. Стыд прошиб даже сквозь отупление аламорфы. — Давай присядем, послушаем, какие интересные истории расскажут нам мои дорогие кузины и уважаемый Эвирон, покажем им, какая ты у меня прелесть, хорошо?

Он так забавно говорил, что я невольно хмыкнула. В конце фразы он и вовсе чмокнул меня в макушку, чем окончательно сбил с толку. А затем мы таки уселись на его кресло. И, хвала пупырчатым ракушкам, мне хватило места рядом, а не у него на коленях.