Книга Морской эмир, страница 45 – Сильвия Лайм

— О, я смотрю, аламорфа пришлась тебе по вкусу, да? — хмыкнула в какой-то момент Латимерия и схватила такую же палочку с ближайшего подноса в руках ловкой русалки-официантки.

— Аламорфа? — переспросила я, доедая очередную палочку и уже не с таким уж большим раздражением обмениваясь кивками с очередными знакомцами, чьих имен в жизни не вспомню.

— Да, это наркотическая водоросль, выведенная для нас чаротвердниками. Не без помощи, конечно, и наших жрецов. А то что бы эти земляные червяки без нас вообще смогли? — хмыкнула она и откусила крупный кусочек палочки. — Вода — абсолютная стихия. Самая сильная и великая.

Щеки девушки порозовели, и мы наконец-то отошли в сторону от основной толпы гостей. Я даже успела понадеяться, что знакомствам пришел конец. Но, уловив направление нашего движения, приуныла. Впрочем, когда до меня дошел смысл сказанного подругой, остальным мыслям в голове места не осталось.

— Это что, наркотик?! — ахнула я, отбрасывая травинку и уже прикидывая, сколько я этой штуки съела.

— Да. Ну, не паникуй, он безвредный, — усмехнулась девушка, поигрывая толстой косой бус на своей груди. — Сколько ни съешь — отравления не случится. Если травы станет слишком много, то ты просто начнешь засыпать. А так — хорошее настроение и расслабленность тебе гарантированы.

Я была крайне недовольна услышанным! Вот только из горла вырвался исключительно смешок:

— Надо же, как предусмотрительно…

— А то! — хмыкнула эмирита. — Это, кстати, была идея Эвирона, мужа моей сестры. — Она махнула рукой перед собой, и оказалось, что мы уже добрались до самого края огромного поля-зала, до белоснежной беседки, где в глубоких мягких креслах среди струящихся тканей и цветов сидел эмир и его приближенные. — Знакомься, дорогая, наша семья.

Я подплыла ближе и замерла, встретившись взглядом с колдовскими искрящимися глазами Тирреса, что смотрел только на меня.

Сердце в груди пропустило удар.

Музыка вокруг пьянила, усиливая нереальное колдовское очарование момента. На краткую долю секунды мне показалось, что вокруг нет никого, кроме нас двоих. Только я и мужчина напротив с длинными, почти живыми волосами, словно сотканными из драгоценных изумрудных нитей. К слову сказать, сегодня эти волосы были сплетены в десятки кос, украшенных широкими каменными кольцами голубых, зелёных и розовых оттенков. А затем уже эти жгуты стягивались в один толстый хвост на затылке, создавая удивительную дикую прическу, отдаленно напоминающую индейскую.

Мне захотелось приблизиться к эмиру и разглядеть украшения. Коснуться нескольких косичек, упавших на широкие плечи… Тиррес сегодня тоже пришел на праздник с обнаженным торсом, и мне, признаться, резко стало на десяток градусов жарче.

— А вот и моя эола, — проговорил эмир тихо и мягко, так, что голос его вдруг начал переливаться, будто ручей. Хотелось слушать его и слушать. Он встал из-за круглого стола, вышел ко мне навстречу и протянул руку. — Я уже заждался.

Его пальцы обхватили мои, и все внутри подскочило к горлу, чтобы уже через мгновение упасть обратно. Рука эмира была горячей, а кожа мягкой, как шелк.

Он потянул меня к собственному креслу, рядом с которым, как я заметила в последний момент, не стояло ни одного свободного стула. И я серьезно испугалась, что сидеть мне придется на коленях у повелителя Айремора.