Книга Единые души, страница 69 – Владарг Дельсат

— Через смерть и детство, — вздохнула давешняя девочка с пронзительными синими глазами и косой до пояса. — Получается, ничего плохого случиться не может…

— Подождите, вы сказали — управляется человеком? Но… — Иван попытался осознать сказанное ему, погрузившись затем в глубокие размышления.

— Расскажите нам, Иван, что вас смутило? — улыбнулся Мефодий Игоревич.

— Мы оказались в… неприятном месте, — заговорил мальчик, поглаживая вздохнувшую любимую. — Там были люди, но они сначала думали, как нас использовать, а потом…

— А потом вы не доверяли им, — кивнул учитель. — Ваш изначальный мир, насколько я знаю, был достаточно жестоким? Вот вы подсознательно и ожидали предательства, а мир был готов вам услужить.

— То есть мы сами себе искали проблемы, — резюмировала Марья. — Ну да дело прошлое.

— Именно так, — заметил Мефодий Игоревич. — Ну а теперь несколько слов о сути переходных миров.

И вот тут начались совершенные сказки. Иван слушал, открыв рот и поминутно переглядываясь с Марьей, совершенно не понимая, как такое возможно. Во-первых, так называемые переходные миры не были мирами в общем смысле этого слова, потому что включали в себя ограниченное пространство, где и происходили основные события. События эти были кем-то когда-то описаны, и не обязательно хорошо. Так же, как и сказки, из которых выросло Тридевятое, были когда-то придуманы народом, да и рассказаны.

— Лекари наши, — заметил учитель, — очень хорошо знали свою историю, поэтому сразу же заметили непорядок, грамотно его использовав. Царевна Милалика, вынужденная возвращаться в царство обычным путём, тоже об этом говорила, а вот девочка Катя, известная, как царевна Котёнок, не заметила описанности мира, ибо очень уж страшен он оказался. Эти миры были когда-то написаны людьми, а вот как технически возникло Тридевятое — только Кощей знает, как и то, почему была взята история только двадцатого века изначального мира.

— А бывало так, что туда попадали из других эпох? — поинтересовалась худенькая беловолосая девочка с яркими зелёными глазами, одетая в серое платье.

— Бывало, — улыбнулся Мефодий Игоревич. — Помню, лет… давно, значит, прибыла к нам дама одна, на кол царём Иваном посаженная, да ещё и в переходном мире натерпелась… да… так что разные эпохи бывают, разные, а вот переходные миры — только двадцатый век.

— Интере-е-есно, — протянул кто-то.

— Ну, интересно али нет, — улыбнулся наш учитель, — да только первый день ваш закончен, вот и родные уже собрались, ждут вас, значит.

Будучи полностью уверенными в том, что мама ждёт, Ваня и Марья уже хотели направиться к выходу, но тут их остановил Мефодий Игоревич, придержав мальчика за плечо. Учитель дождался, пока вышли все остальные ученики, а затем выдал обоим по маленькому оберегу в форме неведомой пока птицы.

— Наденьте и носите, — попросил он подростков. — Хоть слепить не будете своим сиянием.

— Сиянием? Каким сиянием? — не поняла Марья.

— Сиянием ваших душ, — не очень понятно объяснил Мефодий Игоревич. — Сидите на уроке, будто второе солнце зажгли. Кикимору Александровну просто жалко, да и других учителей, видеть-то умеют многие…

Всё ещё не понимая, о чём он говорит, Марья с Иваном переглянулись, но решили сделать, как учитель просит, лишь затем отправившись к заждавшейся их маме. Промелькнули ступени лестницы, и двое буквально подлетели к самому важному человеку в своей жизни.