Книга Маленькая хозяйка большого дракона, страница 39 – Нани Кроноцкая, Марианна Красовская

Подошел к этой мокрой пожирательнице драконов. Она снова сжалась. Боится?

— Я тебе задал уже два вопроса и до сих пор не услышал на них ответа. Повторю: что ты с камушком делать собралась? И второй — что будем делать мы оба? Предыдущее предложение мне не понравилось.

— Я… — она облизнула вдруг быстрым движением губы, отчего дракон гулко сглотнул, — решила тебя привязать.

Он ухмыльнулся во всю свою челюсть, сделал шаг вперед, поднял камень одной рукой. И, размахнувшись, кинул его, словно это был не огромный каменюка, а мячик, каким играют дети. Дара вытаращила глаза. Такой тощий, а такой… Даже Гриня бы так не закинул. Ого!

— А почему ты… меня так волок тогда, ну, сюда? Как совсем малохольный.

— Сил не было. Этот твой чудный ошейник из меня их все вытащил. Видишь, какой я. И вспомни, какого дракона ты купила на рынке. Даша, это был первый вопрос. А второй?

Она тяжко вздохнула. Все было — хуже некуда. И зачем он ее только спрашивал? Сам дел натворил, а теперь… Хотя она понимала, конечно, что мог он оценить ее слезы вот так. Что же делать-то? Отсюда пока им не выбраться, вот что выходит.

— Сколько ты еще будешь увечным?

О! Теперь он узнал свою Дару-хозяйку. Губы поджала, задумалась, планы вынашивает. То, что надо.

— Не знаю. Я же тебе говорил про ваш мир. Разбиты оба крыла. Я могу летать в нижний лес, ловить зайцев и носить нам дрова. Если ты мне сплетешь перекидку. Тебя перенести не смогу пока даже туда. Ты, кстати, если бы подумала нормально головой, а не тем местом, на котором сидишь, то бежать не решилась бы. Отсюда до вашей деревни идти… к середине зимы ты дошла бы, наверное. Сама вспомни, героическая покорительница гор и морей.

— Я могу тебе как-то помочь?

В ответ дракон весьма недвусмысленно посмотрел прямо в вырез ее мокрой блузки. Даша поежилась отползая.

— Поняла, не дурная. Ш-ш-ш!

Схватилась за ногу. Неудачно опять на нее оперлась, а теперь острая боль заставила девушку закусить губы до крови.

— Ох! Даш. Я же тебе говорил — я немножечко лекарь. Давай я тебя осмотрю.

— А себя-то чего не полечишь?

Он вздохнул. Ну, чисто дикая белка. Как он устал… У самого сил было мало еще. Он был страшно голоден, суть дракона болела, изматывая.

— Ну и страдай, черт с тобой. Надоело тебя уговаривать.

Он встал и пошел куда-то вглубь пещеры, через некоторое время скрывшись из виду. Дашка тяжко вздохнула. Как она была зла! Эта ее нога, свадьба еще дурная. О которой она не жалела. Разве только немножко совсем. Да и то — о той куче еды, что она наготовить успела. Сюда бы ее…

Она подползла к краю выхода из пещеры. Солнце клонилось к вечеру. Лес до самого горизонта, лента широкой реки на востоке. Горные цепи — на севере. Да, долго бы она шла, дракон прав. Чистая злость ею двигала.

Гвидон оказался за спиной совершенно бесшумно.

— Опять убегаешь? Или крылышки вдруг отрастила? На вот, держи. Я тут нашел кое-что. Тебе должно подойти, примеряй.

И бросил на пол целую кучу одежды. Мужской: кожаные штаны, панталоны, широкие блузы на завязках, жилет.

— Чаго эта?

Забавно… Гвидон вдруг заметил, что Дашка стала совершенно иначе говорить. Его влияние? Только когда волновалась или очень злилась — снова начинала «штакать» и «чагокать». Не, ну каков он! Несет просвещение в массы.