Книга Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон!, страница 11 – Юлианна Винсент

Растерянность на молоденьком личике сказала мне о том, что графская дочь ожидала от меня совсем другой реакции.

Но вы меня уж извините, мне вторая жизнь дана не для того, чтобы я чьи-то там ожидания оправдывала.

— Я тебя предупредила! — довольно быстро справившись со своими эмоциями, прошипела Урсула и вышла, громко хлопнув дверью.

— Миледи, — тут же спохватилась Эмма, подбежала ко мне и, поддерживая, помогла сесть на пуфик. — Как вы? Сильно испугались?

— Все в порядке, милая, — крепко сжимая руку камеристки и глядя в ее красивые встревоженные глаза, ответила я. — Спасибо тебе!

— За что, миледи! — удивилась Эмма, а щеки постепенно стали наливаться румянцем.

— За то, что не бросила, — проглатывая ком в горле, ответила я.

Тема дружбы и верности всегда была для меня трогательной, а в свете последних событий в моей жизни и подавно.

— Как можно, миледи? — возмутилась камеристка, незаметно смахивая непрошеные слезы. — Вы меня никогда…А я вас с чего бы вдруг?

Еще некоторое время мы с Эммой придавались сентиментальности, но потом все же решили покинуть уборную и вернуться к Свину в гостиную, хотя не очень хотелось.

— Душа моя, вам получше? — тут же осведомился граф о моем здоровье.

— Да, немного, — вымученно улыбнувшись, ответила я. — Благодарю!

— Ванна уже готова, — продолжал свои слащавые речи Свин. — Пойдемте, дорогая, я провожу вас.

Я кивнула, соглашаясь, а сама прокручивала в голове придуманный (конечно же, гениальный) план.

Марианна

Хозяйские покои разительно отличались от всего остального дома. Граф явно не скупился на собственный комфорт.

Первое, что бросилось в глаза — это размер. Не комната, а настоящий бальный зал в миниатюре. Высокие потолки с искусной лепниной и позолота, которая еще помнила лучшие времена, давили своим величием.

Огромные окна, занавешенные тяжелыми бархатными портьерами глубокого бордового цвета.

Пол устилал мягкий персидский ковер с замысловатым узором.

В центре комнаты возвышалась огромная кровать с балдахином. Тяжелый бархат, украшенный золотой вышивкой, свисал с резных столбов, создавая ощущение уединенности. Подушки, казалось, утопали в пухе, а на атласном покрывале не было ни единой складочки. Не кровать, а прямо-таки королевский трон.

В углу стоял туалетный столик с огромным зеркалом в золотой раме.

Рядом с окном располагалось удобное кресло с высокой спинкой и небольшой столик, заваленный книгами и бумагами.

Но за всем этим великолепием чувствовалась какая-то пустота, как будто здесь не было настоящей жизни, а лишь игра в роскошь. И судя по хитрым глазам графа, он рассчитывал, что я стану частью этой игры.

Но у меня были другие планы.

— Марианна, дорогая, — обратился ко мне Свин, когда мы прошли внутрь комнаты. В его голосе сквозила навязчивая сладость, от которой сводило зубы. — Ванна вон за той дверью. И я жду вас на вечерний чай. Мне не терпится узнать ваши условия.

Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержавшись на груди.

«Не надейся, старый извращенец, — ехидно подумала я про себя. — Ничего тебе здесь не обломится!»

— Ах, условия, — сделала я вид, будто совсем забыла о них, подняла на Вольгана глаза и стала медленно двигаться в его сторону, оттесняя к входной двери. Было забавно наблюдать за тем, как учащается его дыхание и расширяются зрачки в свинячьих глазах. — Видите ли, дорогой граф, какое дело. Вы уже немолоды, но при этом захотели себе довольно молодую жену. Наша с вами разница в возрасте двадцать два года, а это, на секундочку, непреодолимая пропасть.