Книга Развод. Я (не)твой подарок, дракон!, страница 82 – Юлианна Винсент

— Ничего, — крикнула она, — у нас в роду все отлично танцуют! Ты, главное, не наступай мне на ноги!

Мы высыпали на середину зала, и я с удивлением обнаружила, что Рикард не просто умеет танцевать, а делает это с той же уверенностью, с какой держит меч.

Он вел меня в хороводе, кружил, прижимал к себе, и я чувствовала себя девчонкой, впервые попавшей на бал.

Дети визжали, взрослые смеялись, и даже суровый Аластор, кажется, позволил Марианне увлечь себя в общий круг.

В двенадцатом часу мы вышли на улицу, чтобы прослушать двенадцать ударов колокола, который Марианна затребовала установить на одной из башен.

“Какой Новый год без курантов?” — невинно хлопая ресницами, спросила она.

Холодный воздух обжег щеки, но я даже не заметила этого, потому что была ослеплена множеством огней. Вся главная площадь Хельгарда светилась: факелы, фонари, гирлянды из зачарованных светлячков, которые Фрея развесила по перилам и крышам.

Голубая ель на поляне сияла особенно ярко, и ее свет, казалось, освещал весь замок.

На площади собрались почти все жители ближайших деревень. Они стояли плотными группами, кутаясь в тулупы, и смотрели наверх, где на башне замерли звонари.

Рикард стоял рядом со мной, его рука лежала на моем плече, согревая даже сквозь плотную ткань плаща.

— Сейчас, — прошептала я, и в ту же секунду над площадью разнесся первый удар колокола.

Гулкий, чистый, он прокатился над заснеженными крышами, над лесом, над холмами, и я почувствовала, как земля под ногами отозвалась на него едва уловимой вибрацией.

Второй удар сорвал восторженный вздох толпы. До двенадцатого удара все стояли замерев, потом закричали разом, засмеялись, захлопали, и я, повернувшись к Рикарду, крикнула ему в самое ухо:

— С новым годом, Рик!

Он не ответил. Просто наклонился и поцеловал меня под крики и смех, под сверкание магических огней. И я забыла, как дышать.

— С новым годом, Лина, — сказал он, отстраняясь, и в его глазах горело обещание.

Мы вернулись в замок, когда колокол уже отзвонил, но гулянья на площади только начинались. Кто-то завел хоровод, кто-то пустил в небо зачарованные фейерверки, и дети визжали от восторга, глядя, как рассыпаются золотые искры. Мы с гостями прошли в малый зал, где уже ждали подарки.

Обмен подарками превратился в настоящее представление. Мы распаковывали коробки и радовались как дети всему, что там находили. И когда все презенты были вручены, а время перевалило глубоко за полночь, мы уставшие, но довольные разошлись по своим комнатам.

Там-то я и решила вручить своему дракону подарок, который приметили еще тогда на ярмарке.

Я вытащила из потайного кармана маленький сверток, перевязанный шелковой лентой. Рикард смотрел на него с неподдельным любопытством, а я вдруг застеснялась, как девчонка.

— Это… это тебе, — сказала я, протягивая сверток. — Мне показалось, что это… ну, в общем, смотри сам.

Он развязал ленту, развернул ткань и замер.

На его ладони лежала маленькая деревянная фигурка дракона. Искусно вырезанная, с мягкими линиями, с чуть прищуренными глазами и сложенными за спиной крыльями. Дракон, свернувшийся клубком, не грозный, не величественный — уютный, домашний, почти ручной.

Рикард смотрел на нее так, будто видел перед собой самое ценное сокровище. Его пальцы осторожно гладили деревянные крылья, и я заметила, как дрогнули ресницы.