Книга Развод. Я (не)твой подарок, дракон!, страница 64 – Юлианна Винсент

— Ты... ты серьезно?

— Абсолютно, — категорично заявила я. — За семьдесят три года я научилась быть очень убедительной.

— Но тебе не семьдесят три, — напомнил он, склоняясь ближе. — Тебе двадцать пять. И ты моя жена.

— Временная, — пискнула я, потому что его близость делала мысли путанными. — По договору.

— Договор можно пересмотреть, — прошептал он мне в губы.

И я почти сдалась. Почти утонула в его глазах, в его тепле, в его руках, которые так крепко и так правильно меня обнимали. Но в последний момент где-то вдалеке хлопнула дверь, и послышались голоса слуг.

— Рикард, — я ткнула его пальцем в нос. — Штаны. Быстро. Слугам не обязательно знать, почему именно я с тобой живу!

Он зарычал — вполне по-драконьи, но послушно отпустил. И пока он искал одежду, я лежала на своем импровизированном ложе и улыбалась в потолок, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

***

Поместье отца Галии встретило нас тишиной и запахом пыли.

Старый двухэтажный дом стоял на отшибе небольшой деревни, окруженный голым зимним садом. Когда-то здесь кипела жизнь, но теперь ставни были закрыты, крыльцо занесло снегом, а дверь жалобно скрипнула, когда Рикард толкнул ее плечом.

— Давно тут никого не было, — констатировала я, чихая от взметнувшейся пыли.

— После смерти отца Галия сюда не возвращалась, — кивнул Рик.

Он был хмур и сосредоточен. Видимо, утреннее происшествие мы оба решили пока не обсуждать — слишком много дел.

Мы бродили по комнатам часа два. Перетряхивали шкафы, заглядывали в сундуки, листали пыльные книги в поисках хоть какой-то зацепки. Ничего. Обычный дом обычной дворянской семьи. Посуда, старая мебель, выцветшие гобелены на стенах.

— Пусто, — выдохнула я, садясь на подоконник в бывшей спальне Галии. — Ни дневников, ни писем, ничего.

Рикард стоял у окна и смотрел на заснеженный сад.

— Она могла все уничтожить, — предположил он. — Или этот ублюдок пробрался сюда и забрал.

— Или она спрятала так, что просто так не найдешь, — добавила я.

И тут мой взгляд упал на потолок. На нем был едва заметный квадратный люк — выход на чердак?

— А там мы не смотрели.

Рикард проследил за моим взглядом.

— Там вряд ли есть что-то ценное. Слуги обычно стаскивают на чердаки хлам.

— Вот именно, — я спрыгнула с подоконника. — Хлам. Идеальное место, чтобы спрятать то, что не должно бросаться в глаза. Ну-ка, подсади меня!

Дракон посмотрел на меня, как на умалишенную, но видимо понял, что спорить со мной бесполезно, поэтому подхватил меня, словно я была перышком и поднял вверх, чтобы я смогла дотянуться до ручки, открывающей люк.

Чердак оказался именно таким, как я и предполагала — царством пыли, паутины и забытых вещей. Старая мебель, рассохшиеся сундуки, коробки с игрушками, сломанные прялки и бесконечные стопки пожелтевших газет.

Мы разделились. Рикард копался в углу с инструментами, я — в стопке старых альбомов.

И вдруг мои пальцы наткнулись на что-то твердое, засунутое глубоко между страницами одного из них.

Я вытащила. Это была небольшая картонная папка, перевязанная выцветшей лентой. Сердце почему-то забилось чаще.

— Рик, — позвала я. — Кажется, я что-то нашла.

Он подошел, и вместе мы развязали ленту. Внутри лежали рисунки. Старые, карандашные портреты. Женские лица, мужские профили, наброски пейзажей. Но один рисунок заставил нас замереть.